Мы прибавили также, что надеемся склонить Ваши величества присоединиться к такому договору и быть хранителями и гарантами этого союза, ничего, однако, не утверждая положительно, как и поручали нам Ваша светлость; в том же, что Ваши величества не предупредили короля, мы извиняли вас, говоря, что нам казалось, что Его величество будет удовлетворен, если Ваши величества, подвигнутые любовью к нему, предоставят Его величеству наставить нас, какие условия ему угодно предложить либо принять, и этих-то наставлений нам велено было держаться при переговорах с московитом.
Барельеф на стене средневекового дома
На это они ответили, что наши речи об отказе от Смоленска неприятны Королевскому величеству и его советникам и что они и не думали обращаться к Вашим величествам, чтобы заключить с вероломным врагом мир, столь позорный и низкий, что Его величество и не желают принимать его, и не могут без уведомления и согласия Великого княжества Литовского. Что же до взаимопомощи против татар, то им кажется, что это будет существенно при скреплении мира, в который это можно было бы включить, когда на то же нацелено и посредничество Ваших величеств. Мы извинились от имени Ваших величеств, говоря, что вы не имели намерения склонять Его величество на принятие позорных условий, но дело посредников — предложить каждому что-нибудь, что иногда бывает и неприятно сторонам, дело же сторон — выбирать, и что Ваши величества делают все это исключительно только из расположения к нему как своему дражайшему сроднику, который, вне всяких сомнений, для них более важен, чем далекий московит, не имеющий до этого никакого касательства в глазах Ваших величеств, а посему нам поручено от имени Ваших величеств как посредничающей стороны принять те условия мирных переговоров, которые покажутся необходимыми Его величеству; если же нам в этом прямо отказывают, то мы не знаем, что делать, и потому нам придется либо вернуться, либо ожидать ответа от Ваших величеств, дабы столь долгий путь не оказался напрасным.
Когда они услышали это, то под влиянием искренности нашей речи сказали, что дадут нам ответ завтра. Все произошедшее имело, по нашему мнению, своей причиной то, что они полагали, будто у нас есть какие-то тайные поручения к московиту, ибо говорили нам также, что им удивительно, что Ваши величества состоят в такой близости с ним, на что мы отвечали, что цесарь не мог не отвечать ему, раз тот прислал к Его величеству своих послов, которые были приняты учтиво по той причине, что государям надлежит поступать так с послами, а в особенности из столь диковинных и дальних стран.
Что же до наступления или обороны против общего врага, то они сказали, что его сила уже так велика, что будет вполне достаточно, если мы сможем хотя бы оборониться против него, не то что наступать, и что нет надобности гоняться за турками, когда они ежедневно пребывают у нас на глазах в Венгрии; он же, польский король, не может в настоящий момент поддержать в этом деле Ваши величества, ибо только что заключил трехлетнее перемирие с турецким императором как для того, чтобы ревизовать свое королевство, так и потому, что решающий поход, о котором уже столько говорилось, кажется, уж слишком долго откладывается.
Итак, ему необходимо соблюдать слово, а по окончании перемирия он готов следовать за Вашими величествами. Что же до переговоров об общем согласии, то его королевству не пристало делать что-либо без согласия королевства Венгерского, с которым уже давно так договорено, что одно без другого не должно ни на что соглашаться. Они говорили также, что не видят, как московит может помочь христианскому миру против турок, ибо и отстоит далеко от их земель, и если захочет выступить против них, то столкнется с огромными сложностями по причине труднопроходимых бесчисленных болот, которыми изобилуют те края; кроме того, ему приходится постоянно опасаться татар, которые окружают его державу со всех сторон, да и по недостатку провианта пройти там почти невозможно.
Они не возражают против того, чтобы, если представится какая возможность мира, мы сами предложили ее московиту, который, хорошо зная свои силы, даст нам обо всем лучшие сведения.
