Тогда Максимилиан, желая закрепить право наследования каким-нибудь более тесным союзом, начал с Владиславом переговоры о браке между одним из его внуков, детей его сына Филиппа, короля Испании, и дочерью Владислава Анной. Но брака с Анной страстно добивался Иоанн Запольяи, сын Стефана, графа спишского, пользовавшийся большим влиянием на короля Матвея и даже на самого Владислава. Иоанну активно помогала его мать-вдова, урожденная герцогиня цешинская, женщина ловкая, которая подарками и ежегодной раздачей жалованья добилась того, что вся знать в графствах и областях Венгрии была у нее в руках и готова на все. Поэтому она ничуть не сомневалась, что с их помощью при голосовании устроит этот брак для сына, а тем самым доставит ему и королевскую корону. Ухищрениям этой женщины весьма помог брак ее дочери Барбары, сестры Иоанна, с Сигизмундом, королем польским. Видя это, Максимилиан понял, что ему надо тем более настаивать на задуманном браке его внука с Анной. Когда же он узнал наверняка, что и Владислав желает того же, но встречает противодействие со стороны партии, связанной с Иоанном Запольяи, Максимилиан решился добыть Венгрию оружием и в 1506 году двинулся на Прессбург.
В этой войне я сделал первые шаги на ратном поприще. Но так как, по счастью, среди грохота этой войны у Владислава родился сын Людовик, то сперва было заключено перемирие, а потом и более прочный мир, в результате которого в 1515 году Владислав с коронованным уже сыном и дочерью, а также брат Владислава король польский Сигизмунд приехали в Вену к Максимилиану; здесь Анна была обручена с императором, коль скоро из упомянутых его внуков ее не взял бы никто, Людвигу же дали в супруги Марию, дочь короля Филиппа, сына императора; а король Людвиг должен был взять в супруги внучку императора королеву Марию, а дочь короля Владислава Анна — выйти замуж за одного из внуков императора: Карла или Фердинанда, или же за самого императора. Анна была торжественно обручена с императором вместо одного из его внуков в соборе Святого Стефана, ибо, как о том говорилось на упомянутой встрече в Прессбурге, если никто из них не возьмет ее, то на ней должен будет жениться император. Там же император обещал королю польскому послать свое посольство к великому князю в Москву для переговоров о мире.
Таким образом прекратились всякая вражда и подозрения, поддерживавшиеся честолюбием Иоанна Запольяи; после чего названные государи заключили между собой вечный союз. Король же Сигизмунд был на подозрении у императора, ибо считалось, что он помогает своему шурину. Однако он успел тогда настолько оправдаться перед императором Максимилианом и так понравился ему, что этот последний сказал раз в моем присутствии, что готов пойти с этим королем, куда бы тот ни отправился: и в рай, и в ад.
Максимилиан I посвящает Герберштейна в рыцари
Гравюра из издания «Известий о делах Московитских», Вена, 1557 г.
О Людовике в народе говорили, что он преждевременно родился, преждевременно сочетался браком и возмужал, даже и королем стал преждевременно, и смертью погиб преждевременной. К этому можно добавить, что смерть его была для Венгерского королевства и всех его соседей столь же преждевременной, сколь и горестной{146}. Пусть Людовик не преследовал никаких великих замыслов, однако, как известно, намерения его по отношению к отечеству и своим подданным были самые лучшие, он был весьма расположен к ним и изыскивал способы к их охранению. Так, когда этот юноша узнал, что после взятия Белграда{147} Сулейман замышляет против него новый ужасный поход, то послал своего гофмейстера, поляка по прозвищу Трепка, к дяде своему, королю Сигизмунду, с тем, чтобы всячески просить и умолять его, чтобы тот не счел за труд приблизиться к границам его королевства и свидеться с ним для выработки плана действий. А когда Сигизмунд наотрез отказался, то Трепка, говорят, со слезами произнес: «Король, ты никогда больше не увидишь своего племянника и ни одно его посольство не явится к тебе более». Так и вышло. Король Сигизмунд под предлогом религиозных дел отъехал далеко от границ Венгрии в Пруссию, к Гданьску, а племянник его вместе с упомянутым Трепкой погиб в том несчастнейшем сражении, которое по месту его именуется Могачским. А теперь я возвращаюсь к московитам.
