Московское метро. Какое оно? Что скрывает за своими дверьми старенький вагончик метро? Это маленькая история о простых пассажирах и небольшая зарисовка о любви заставит вас немного окунуться в прошлое и прочувствовать настоящее.
– Осторожно, двери закрываются, следующая станция "Сокольники". Уважаемые пассажиры, при выходе из вагона не забывайте свои вещи…
К вечеру, если прислушаться, может показаться, будто просьба эта звучит голосом уставшим, работающим без выходных и перерывов на обед. Утром же он бывает сонным и задумчивым. А может это зависит от внутреннего состояния слушающего.
По крайне мере, таким его слышит высокий человек в осеннем пальто с нашитыми карманами, что глубиной своей достают едва ли не до океанического дна.
Днями напролет там валяются разные мелочи, что пригождаются редко совсем.
Человек этот, часто поправляющий светлые свои волосы грубыми ладонями, уже во многих точках Москвы побывал: чаще на "Тверской" и на "Маяковской", бывал и на "Павелецкой".
В былые времена, на электричке, и по области покатался – насмотрелся всякого, наслушался и вернулся в столицу.
Он всегда держится за поручень, чтобы к дверям не прислоняться, местом не делиться. Рассматривает сонные взгляды у оконных стекол, спящие лица под капюшонами, книги на коленках и преклонение перед телефонами. К вечеру пассажиры оживляются, больше улыбок, разговоров, жестов, неожиданных толчков, проклятий и извинений. Но то лишь к вечеру.
Воздух здесь наполнен сыростью, пылью, таким особым узнаваемым запахом, который время от времени смешивается с духами утончённой дамы, шлейфом от обычного московского пьянчуги, или сладковатым запахом сигарет, что тянется к воспоминаниям о детстве.
Стук колёс, словно марш, отбивает поминутно свой каждодневный ритм, унося из прошлого в будущее голоса и мысли своих пассажиров. Никто не пропускает через себя столько судеб, сколько простой московский вагон метро.
Те же люди на тех же остановках стараются занять полюбившиеся им места или подбирают что-нибудь поблизости. Каждое утро они – часть общего: камерного спектакля в одной локации, герои которого так хорошо выучили свои роли, что и не различить – где реальность, а где игра.
Вот, например, Иван Сергеевич – каждое утро лицо его светлое и пахнет пеной для бритья. В старом, но элегантном костюме он в одно и то же время приходит на станцию метро "Сокольники" и, заняв место у двери, ждёт четыре остановки. Там и начинается его рабочий день.
– Негоже так, парень, негоже, – обращается он время от времени к мужчинам, что место не уступают.
– А сам то!
– А что сам? Мне то уже по времени положено.
Его жена купила два билета – себе и их общему сыну – и поехала в Крым. У неё там родственники и другие близкие связи из юности. Собралась всего на несколько недель, но не возвращаться решилась – бросить мужа решила.
"Сына-то верни, а сама оставайся", – поговаривал он раньше. Теперь уже несколько лет прошло и забывать Иван Сергеевич начал. Может, устал просто.
Покручивает в руках уже изрядно потёртую «Тройку» седовласая женщина в плаще под тон волос. На лице её разочарование, но ещё резвится и розовеет очарование нежное, оставшееся с ранних годов женственности. Улыбается она только когда выходит из вагона метро, да и то на мгновение. Раньше женщина долгое время ездила с сыном, – светловолосым мальчиком возраста начальной школы – который то и дело капризничал и ворочался. Но в начале весны недавней она стала появляться одна, надевая при этом черный платок.
Странно, наверное, но в последнее время женщина выглядит лучше, чем когда-либо за последние несколько лет: пусть и не улыбается все ещё, но взгляд теперь менее пространный и потерянный.
Поезд со свистом стремился к следующей станции – опаздывал на тридцать секунд.
Неторопливо, зевая, дама, за людьми наблюдая, газетные страницы листает – поверх листов глаза держит, чтобы заметить то, чего ещё никто не видел. Может, смысл жизни ищет, может –мужа. Она бывает в вагоне нечасто – частично по средам и в пятницу иногда: то ли график свободный, то ли безработная.
«Metro» не блистает особо интересными для неё статьями сегодня, а потому она присматривает за молодой девушкой, что к каждому дню недели связала по шапочке и теперь вот проводит между ними пересменку перед выходом из дома. Можно предположить, что разноцветные шапочки – способ выразить внутреннее настроение: такое изменчивое, но всегда необычное. К каждой из них девушка подбирает соответствующее пальто и остальную одежду. Кроме прочего, она улыбается часто и хрустит костяшками пальцев. Пассажиркой метро она стала относительно недавно – после прошлогоднего перевода в другую часть города, где теперь много времени работает с цифрами и лишь иногда – с людьми.
– Купила себе новый чайник, – рассказывала она как-то по телефону. – Бывает, доведу до кипения, дождусь пока совсем остынет и заново кипячу. Зачем? Мужу говорю, что таким образом очищаю воду, но, на самом деле, просто любуюсь им, – девушка громко, непристойно немного, рассмеялась.
В другой раз рассказывала кому-то как починить розетку: без подробностей, но придерживаясь главного правила.
