Майя ошибались. Конец света наступил раньше и совсем по-другому. Мир замер в предчувствии великих перемен. Телевизионные каналы содрогаются от сенсационных заявлений, а известные мировые газеты уподобились желтой прессе, публикуя интервью с вампирами. Слово «магия» звучит на каждом углу, и это уже не вымысел. Но меняется не только мир, меняются люди. Получив опасный дар, многие возомнили себя избранными. По Европе ходят слухи о возрождении инквизиции, а в России лютует тринадцатый отдел. «Черти» ищут ключника — последнего из сильнейших магов, способного запечатать столицу, пока ее не разорвали на части заигравшиеся в богов.Планируя день, Сашка Стальнов совсем не рассчитывал столкнуться со спятившим некромантом. И уж точно не предполагал, что во время схватки превратится в пятиметрового, закованного в чешую Ящера…
Субкультурщиками уже никого не удивишь, тем более на улицах Москвы. Явление обыденное и привычное. Молодежь не знает, чем себя занять, и изо всех сил пытается выделиться. Наверное, они лучше других чувствуют надвигающиеся перемены. Эмо, скины, сурвайверы и паркурщики — неформалы всех мастей — всем плевать. Каждый живет по своим правилам, у каждого свой закон. Цель одна — выделиться.
У взрослых свои игры. Они заняты выживанием, борьбой за копейку и офисными дрязгами. Этим уже не помочь — попали в колею. Они махнули рукой на подростков. Вырастут — перебесятся.
Пир во время чумы. Последние минуты спокойной жизни. Никто не думал, что вопрос выживания во многом будет зависеть от этих самых подростков.
А они тем временем сильно изменились.
Сиплый шел по Москве во главе своей стаи. Бритая голова, бомбер, потертые армейские штаны и тяжелые берцы — слепой поймет, что перед ним скинхед. Хозяин ночной жизни, уверенный и наглый. Будучи главой мелкой группировки, он уже давно потерял чувство страха. Битый жизнью скин воспринимал ее с позиции хищника и не особо ценил. Ни свою, ни чужую.
Четверо парней от восемнадцати до двадцати трех пугали немногочисленных прохожих громким смехом и развязными манерами. Полторашка пива гуляла между ними, добавляя куражу. Делать было совершенно нечего, а взбудораженная алкоголем кровь требовала приключений. Судя по разговору и хищным взглядам, адреналин играл у всех, кроме Муза.
«Смычок, как всегда, на измене», — скин раздраженно сплюнул.
Идущий навстречу мужчина шарахнулся в сторону и резко ускорил шаг.
Компания медленно закипала. Как назло, подходящих жертв не попадалось, а редкие ночные прохожие спешили затеряться между домами. Несмотря на пьяный азарт, пугать спешащих домой не хотелось. Работяги, что с них взять? Сиплому даже пришлось одернуть остальных, прекрасно, впрочем, понимая, что надолго окрика не хватит.
Хищный взгляд без остановки скользил вокруг, когда тычок в правый бок привлек внимание скинхеда. Шалый указал бутылкой в сторону парка:
— Сип, глянь-ка.
Метрах в ста дорогу переходила броская компания. Двое длинноволосых, затянутых в черное парней и девушка с короткой стрижкой выделялись на фоне местных жителей. Единственный неразбитый фонарь освещал неестественно бледные лица и ярко-черный макияж, делая их похожими на средневековых вампиров. Подарок судьбы. Готы.
— Эй, придурки! — Голос, благодаря которому Сиплый и получил свою кличку, разнесся по всей улице.
Радуясь предстоящему развлечению, скин прибавил шагу. Компания, как свора гончих, свернула в сторону беззащитной добычи, на ходу перестраиваясь клином. В их глазах вспыхнул азарт вставших на след хищников. В то же время готы, казалось, не обратили на окрик ни малейшего внимания. Троица в черном спокойно свернула в заброшенный сквер.
Надо сказать, этот парк издавна пользовался дурной славой. Он никогда не закрывался на ночь и служил притоном для всех пьяниц и бомжей района. Если днем густые кроны деревьев создавали приятный полумрак, то после захода солнца местные старались обходить сквер десятой дорогой. Там становилось жутковато.
— Стоять-бояться! Кому сказал?!
Но готы, по-прежнему не обращая внимания на крики, растворились в глубине парка. Сиплый давно считал это место своей охотничьей территорией и неплохо знал тамошние тропинки. Зверькам деваться некуда. Не уйдут.
— Муз, стоишь тут! Перехватишь, если чо, мы парк прочешем. — Отдав команду, скин рванул в парк.
— На. Все не выхлебай.
Шалый торопливо сунул тому бутылку и нырнул следом за товарищами. Пропустить развлечение он не хотел. Этот Муз — рохля, вечно сопли перед дракой разводит. А чего там разговаривать? В грызло и с ноги по печени, вот и весь разговор. Готы сплошь наркоманы и педерасты, а с ними разговор короткий.
Логика Шалого была бинарной. Не самый умный боец, но Сиплому на мозги плевать. Главным для него был совсем другой признак. И у всей троицы он был. Один на всех. Общий. Объединяющий и перекрывающий любые недостатки. За исключением Муза, банда целиком состояла из оборотней. Скрывшись из виду, скины рванули вслед ускользающей добыче, на бегу обрастая мехом.
Музыкант свою кличку получил за пристрастие к тяжелому року. По жизни миролюбивый, к дракам он не стремился и авторитета в компании не имел. Сын обеспеченных родителей, он шагал по жизни, наперед не загадывая и о будущем не рассуждая. Жил, как и многие, сегодняшним днем. В компанию к Сиплому прибился недавно, можно сказать, от скуки.
Правду говорят, коготок увяз — всей птичке пропасть. Парень быстро понял, что такая жизнь не для него, но уйти не давали страх и уверенность, что просто так его не отпустят. У Муза водились деньжата, а упускать халяву его новые знакомые не любили. Как минимум начистят морду, а драться Муз не любил. Тем более что драки не будет, изобьют и сломают пару костей. Даже то, что старший брат Муза работает в милиции, их не остановит. Скины давно поняли, что характер парня не позволит ему жаловаться.