- Верят! О банкиры во все верят! Я не очень большой банкир. Но я знаю, что часто в банках стран Азии сидит тайный человек. Когда приходит кто-нибудь за кредитом - этот человек гадает по Книге Перемен - как судьба у того, кто деньги хочет взят, сложится?.. От этого человека последнее слово зависит - давать кредит или не давать. Ничего в этом нет странного. В это можно верить и не верить. Но это есть. Как дождь. Хочешь выходи без зонтика, он все равно есть. Это не странно. Для меня странно как телевизор и интернет работают. А то, что Виктори так на жизнь смотрит - не странно. У меня тетя такой была.
- А как же вы в Европе оказались?
- После того как тракторист тетю с домом сжег, когда я ночью с лошадьми был, я никому не нужен был, но нашлась моя бабушка с хутора в Литве на озере Игналина. Она меня забрала. Она с дочь жила, я у них лишний был. Потом меня к дяди в Польшу контрабандно переправили. Он сказал, что в войну меня нашел, что бы меня назад не возвращали, усыновление оформил. Оттуда меня легко стало отправить к другому дяде во Францию. А потом я учился в Америке. Все мои родственники с морем связаны были. Я выучился банковскому делу у брата дедушки - у него был особый морской банк в Рио-де-Жанейро. Вот так весь мир и объездил. Потом в наследство виноградника получил в Южной Африке. Жить стало легче. Начал искусством интересоваться. У вас тоже базы во многих странах, как я понял, из нашего телефонного разговора?
- Да что у меня! - отмахнулся Вадим. - Ерунда по сравнению с вашим. Всего лишь - турагентство.
Они вышли из машины в местности не столь роскошной, как представлял её Вадим, - в глаза сразу бросился мусор под ногами. От стоянки вела обыкновенная тропа, в которую множество ног утрамбовало остатки кирпича, гальку и прочие исторические отходы.
Оказавшись в центре дворцового комплекса, Вадим огляделся и сник. Такого покоя он давно не испытывал. Застыл у портика, за которым по красиво заросшему пруду плавал одинокий лебедь. Постоял немного, глядя на отражения туч и огромных деревьев в мутной воде, потом повернулся к дворцу, здания которого располагались буквой "п".
- В музей ходить не будем. Сейчас его на время затмения закроют. Я своим служащим тоже всем, по возможности, дал выходной. - Прервал молчание господин Вилмар. Только тут Вадим заметил, что в руках у господина Вилмара Бутылка Шампанского и два бокала.
"Не русский он уже человек - подумалось Вадиму. - Так сентиментально относится к какому-то затмению..."
- Одиннадцатого апреля с этого крыльца, в виде подковы, сходил Наполеон и плакал. Настоящими слезами. - Указал на странное подковообразное крыльцо напротив Вадима господин Вилмар. - Прощался со своими солдатами, когда подписал отречение. А сейчас цифра та же - одиннадцать. Сегодня затмение.
Они вновь отвернулись к пруду. Гладь пруда окрашивалась в свинцовый цвет, отражая набегающие тучи.
- Сегодня день рождения Виктори. Когда я впервые увидел её, я понял, что она моя тетя.
- Но-о, - недоверчиво протянул Вадим, - Вика мало похожа на типичную русскую женщину, скорее на итальянку, гречанку... Хотя, я пока что похожих на неё не видел. Врубель таких рисовал! Точно! А я все думал, откуда я её видел! - обрадовался Вадим своему открытию.
- Врубель? Не знаю. Виктори похожа на моя тетя. Моя тетя, как и мама, была из донских казачек, а казаки привозили в жены турчанок - у неё кровь смешанный была. Непохожая... - господин Вилмар оглянулся на крыльцо и замолчал.
Вадим оглянулся тоже и увидел на крыльце с печальной наполеоновской историей Викторию или... женщину похожую на Викторию. Она стояла, облокотившись на каменные перилла и, смотрела вниз, свесив голову. В то время, когда редкие посетители музея уже во всю пялились на облачное небо, нацепив на носы черные пластины в виде очков.
- Она?! - воскликнул Вадим, - Вика?!
- Нет. Фантом. - Спокойно ответил господин Вилмар, без тени сомнения на лице.
- Да... не может быть! Она, - не верил Вадим. - Я сейчас подойду к ней...
- Может. Она всегда приезжала в день своего рождения в Париж. Сюда. На крыльцо. Мы с женой три раза ездили вместе с ней. Мы здесь неподалеку пили шампанское. А потом, когда йогой стала заниматься, говорит, что просто сюда перемещалась, не телом, а сущностью. В день рождения днем она всегда спала. Палтай до вечера её будить не давал, говорил, что душа её в путешествии. Это точно её фантом.
Тут женщина - демон Врубеля, запрокинула голову, посмотрела на небо, посмотрела на часы, поправила лямку торбы, и пошла на них, их не замечая. Подул ветер, пышная копна её волос встала дыбом, она и не подумала придержать их, так и прошла мимо, огибая пруд с левой стороны, словно во сне. Сама словно сон наяву.
- Но ведь это же точно она! - недоуменно смотрел Вадим ей вслед.
- Нет. Нет. - Отрицал господин Вилмар. - Я много лет ее...
- Так вы и были её продюсером? - уставился на него Вадим, догадавшись. - Это вы купили её картины в России?..
- Да - я. А что вы так на меня смотрите? Разве она не сказала вам?
- Она сказала, что вы умерли. Кажется... от отравления.
