- А вот. - Альмар тут же вытащил из-за пазухи рулон бумаг. Рисунки тушью, шариковой ручкой, фломастерами чуть ли не на оберточной бумаге, мятые и запачканные небрежными руками его собутыльников. Рисунки выдавали рубенсовскую школу, талант, немалую фантазию, судя по попыткам закрутить композицию. Но это были всего лишь незаконченные, исполненные на скорую руку обрывки задумок, зарисовки.
- Интересно. Ты заставляешь меня думать о тебе гораздо лучше, чем кажешься.
- Вот и купи. Купи все за сто долларов.
- Но послушай, быть может, ты мне предложишь купить у тебя за более серьезную цену картину, предположим, по этому эскизу?
- Такой картины нет.
- А какие есть?
- Да нет у меня картин. Чего тебе, рисунков что ли, мало?
- Но как бы это ещё не работы, а задумки работ.
- Вот я тебе и продаю свои задумки. Дорого, что ли? Они там, выставляют вещи и похуже. Даже из блокнотных листов зарисовки.
- Но этим блокнотным зарисовкам всегда сопутствуют картины. Зарисовки лишь помогают проследить путь мысли автора. Обычно посмертно. Этим они и ценны. Я могу представить выставку одних зарисовок на тетрадных листах в клеточку, но чтобы это покупали задорого, когда у автора ничего другого нет, представить трудно.
- А ты представь и купи.
- Да с чего это я буду тебя баловать?! Я сама художник. Но чтобы поддержать тебя, могу заказать тебе вот эту вещь, но исполненную на холсте. На каких размерах тебе легче работать?.. Впрочем, это неважно. Если живописью не владеешь - изобрази графически, но исполни в подобающем материале.
- Не получится.
- Почему?
- Денег нет, чтобы холст купить, кисти, масло...
- Хорошо. Пиши расписку, что обязуешься взамен на предоставленные деньги через три месяца подарить мне одну из своих работ.
- А деньги какие будут?
- Так чтобы хватило на несколько холстов и на три месяца жизни. Сейчас здесь, насколько я поняла, можно, не шикуя прожить на сто долларов в месяц. Вот и считай - я даю шестьсот долларов, поскольку художник, жить умеренно не умеет, плюс на холсты и прочее... Где-то около восьмисот.
- И четыреста пятьдесят на краски - совершенно обалдевший от предложения, включился Альмар со своей арифметикой.
Виктория усмехнулась и покачала головой.
- Ну что жмешься. Дай ещё пятьдесят.
- Какие "еще пятьдесят"?
- Ладно. Давай сейчас пятьсот рублями.
- Дам восемьсот, но не рублями и не сейчас, а когда встречусь с тобой трезвым. А так как завтра у тебя будет болеть голова, то встретимся дня через два.
- Не-е.
- Что не?
- У меня голова никогда не болит.
- Тогда завтра часа в три. Я тебе позвоню.
- Не дозвонишься. Давай сейчас.
- Но зачем мне брать с собою такие деньги? У меня их просто нет. Завтра.
- Если хочешь меня найти завтра... - мрачно начал вещать Альмар сменив тон расхлябанного и неприкаянного полу ребенка, полу идиота, полу художника, на тон террориста захватившего самолет: - Если хочешь меня найти, давай деньги сейчас.
- Нет у меня денег.
- Давай сто рублей.
- Не дам.
- Давай пятьдесят.
- Возьми, - не выдержала Виктория, прекрасно понимая какие проблемы мучают этого, заблудшего в понятиях, мудрилу.
Получив деньги, Альмар оглянулся. Они уже подъезжали к метро "Октябрьская". Огни придорожных киосков, казалось, заговорщески подмигнули ему.
- Остановись! - Приказал Альмар.
Викторию уже не забавляла его непосредственность, но она остановилась.
- Теперь, главное: чтобы там, в киоске, была водка, или "Балтика" номер девять. - Задумчиво, пробубнил он себе под нос, не выходя, а выкарабкиваясь из машины.
- Главное теперь - тебе живым до дома добраться. - Процедила Виктория ему вслед и нажала на газ.
ГЛАВА 13.
С утра Виктория вспомнила свою вечернюю прогулку в сопровождении Альмара и расхохоталась. В дверь позвонили, и Зинаида вся светящаяся своей удачей сразу начала с того слова, с которым окончился вчерашний день:
- Главное дело сделано! - Выпалила она на одном выдохе.
- Ой, не спеши милая, не спеши. Я не понимаю что такое главное, есть лишнее, есть ненужное, вредное... но главное...
- А как же не главное?! Я нашла нужное помещение под офис! Это совсем рядом, через две таких же кирпичных башни как наша, в сталинском доме. Там в полуподвале было меховое ателье. А теперь оно закрылось. Разорилось. Потому что никто шуб не шьет. Время-то - какое! А кто может - дорогие фирменные покупают.
- Про шубы я теперь все поняла, а что дальше?
- А дальше, я прихожу к хозяину, он такой толстый, важный мужчина, сидит у себя в офисе один и сериал про "бессмертного" смотрит. Я и спрашиваю, не хочет ли он сдать нам хоть одну комнату - у него все равно их три. А он говорит - да бери все что хочешь.
Я так подумала: три - нам, может быть, дорого будет, а одной для начала хватит. Потом остальные заберем, когда разовьемся. Тогда там можно будет и массажный кабинет открыть и отдельную лавку пристроить, где мы будем травами торговать, можно воду заряженную продавать... Но, пока что, говорю, мы возьмем одну. А он говорит, - бери одну, а сам, не отрываясь, телевизор смотрит, пиво очень дорогое пьет и спрашивает: - А чем платить будешь?
