- Я ник-когда не ездил на слоне... - Полу стонал Борис. - Если эта сволочь потащит нас ещё через ту лужу!..
Лужа напоминала обыкновенную русскую лужу в колее после дождя, но только масштаб её был таков, что слону будет по ухо.
- Маршрут оплачен! На полпути не сойти, - Прогундосил Вадим. Элефант?! - Снова обратился он к погонщику.
- Да что ж это за маршрут такой?! Лучше б я вообще этих слонов не видел! Это что же за жизнь такая: то слоны, то самолеты...
- Элефант?.. - пьяный Вадим не чуял боли.
- Все! Еще он шаг сделает - я калека! Весь позвоночник отбил зараза! Тебе хорошо, у тебя хоть жировая прослойка есть, а я...
- Экзотика! Элефант.
- Какая ещё экзотика - б-баня! И выпить толком нельзя - с полстакана развозит! Где ж конец-то маршруту, шеф?! - Не унимался, причитая, Борис.
- Элефант? - снова спросил Вадим у погонщика.
Погонщик, кивавший всю дорогу, обернулся и ответил, ему с покровительственным сочувствием: - Слон.
Оба пассажира разинули рты.
- Все, Борис, - прервал минутное молчание Вадим - Наша взяла! клюкнул носом Вадим и задремал.
В сон клонило и Бориса. Еще несколько дней назад он с восторгом предвкушал, как окажется на экзотической земле, где цветут орхидеи, где девушки обожают белых мужчин, где море, белый песок, пальмы и марихуана...
Но экзотика оказалась не в том, и совсем не такой, какой они её себе представлял, она ошарашивал, как бы он не был он готов к ней, вспоминая, виденное ранее по телевизору. Уже дорога показалась ему тяжелым бредом пьяного воображения. В самолетике экономили каждый сантиметр, отчего колени пассажиров впивались в следующее сиденье. В таких условиях надо было продержаться восемь-девять часов, как сказали. Народу в салоне было немного - не сезон. Но народ оказался бравый. Едва стюард сообщил, что на борту самолета во время полета курить запрещается, а за курение штраф в четыреста долларов - все захохотали и закурили разом. Летная команда даже и не попыталась остановить это безобразия, видимо привыкла. Не штрафовать же всех пассажиров подряд?.. А вдруг они ещё забастуют и потребуют парашюты? От этих, что летают в Таиланд, можно было ожидать всего, тем более в период наступления жары: детей, инвалидов и стариков на борту не было - только из тех, у кого здоровье покрепче. Крутой народец. Такие штрафы платить не будут. В крайнем случае, морду командиру набьют - бывало, говорили, и такое. Экстренной посадки совершать негде - под крылом страны иных цивилизаций - не поймут.
Через час плотно зажатые тела пассажиров стали затекать - началось тихое, мирное пьянство. Каждый про себя рассчитывал оклематься к моменту посадки. Но очень скоро оказалось, что самолет прибудет в Таиланд, не как обещалось - через восемь часов, а через двенадцать. Народ почувствовал, что его заманили в ловушку и начал неосознанно колобродить. Мужики, под два метра ростом, лет под тридцать, килограмм под сто двадцать, но по подростковому обращавшиеся друг к другу: "пацаны", носились по узкому проходу, оглядываясь неосмысленными взглядами. С кем-то братались, с кем-то ругались, с кем-то распивали на троих, менялись местами ради бесед, ходили туда-сюда, обтирая друг другу пятые точки в узком проходе и, казалось, раскачивали самолет. К ним прибавились лунатично порхающие девицы все лет за сорок, все блондинки и презрительны взглядом.
Когда самолет приземлился в Карачи на заправку, командир корабля объявил на весь салон странную фразу касающуюся вроде только обслуживающего персонала:
- В экстренном случае действовать согласно указу номер тысяча восьмой.
Люди уже так наквасились к тому времени так, что никому и в голову не пришло спросить у стюардов - что это значит. А стюарды тем временем попросили из уважения к особенностям и традициям Пакистана спрятать все спиртное, а также пустые бутылки. Курить на территории аэропорта, естественно, запрещалось. Выходить из самолета также.
Самыми послушными оказались как ни странно "пацаны". Они даже не проявили должного любопытства, не прильнули к иллюминаторам, а тут же заныкав под себя бутылки, откинули головы на сиденья и захрапели. Запах перегара угрожающе сгустился. Послышался громкий женский комментарий, но вовсе не по поводу перегара, икоты или храпа, - женщина, взглянув в иллюминатор, возмущалась тому, что её тут, видите ли, оскорбляют, пугая автоматами. Соседки поддержали её. Им не нравилось, что они не могут выйти из самолета, сходить в магазин "такси фри" и вообще, "что эти мужики в формах себе вообразили! Нас не запугаешь! Сейчас как вывалимся бабьим коллективом и: "каранты Карачи! Что они в нас, женщин, стрелять, что ли, будут?!" Тут стюарды открыли дверь в хвостовом отделении. И женщины тут же выразили желание взглянуть на этих вояк не через стекло, а в натуре.
- Пожалуйста ведите себя потише. - попросил их молодой стюард с явно испуганным выражением лица: - От них можно ожидать всего чего угодно.
- Что?! - Возмутилась единственная ярко-рыжая среди блондинок женщина: - Я им сейчас покажу!
