А второй голос мягко вел свою параллель: — "Мстить, наказывать, учить, — это, значит, равняться с тем, с кем все равно никогда не достигнешь взаимопонимания, это делать петлю на своем пути. Не заплутаешь ли, не потеряешь ли свой путь? Нет тебя, Якоб, нет тебя в моей жизни. Нет. Я не буду тратить больше даже на разговор с тобой ни времени, ни сил. Потому что то, что достойно малого, не достойно большого".
И поднялась, и почувствовала пьянящий воздух свободы так, словно не отпускающий замок наконец-таки сломался и ворота распахнулись.
Она взяла холст на подрамнике, из тех, что купила зачем-то недавно, теперь ясно зачем, и устроилась писать на балконе.
Панк Миша уселся на подоконнике наблюдать.
— Вот здорово! А вы меня рисовать научите?
Его голос полностью перенес её в свежий воздух, ясный день. И чушь его рассуждений не раздражала ее:
— В детстве, правда, я не любил рисовать. Я гулять любил во дворе. Но вижу — дело перспективное, если у вас так много денег.
— Да нет. Более бесперспективного дела я ещё не видела — вздохнула Виктория: — А если деньги твоя конечная цель — учи математику, английский язык, тогда, может, ты сможешь поехать учиться заграницу. В Кембридже тоже в таком прикиде, как ты ходят.
— Вот еще! Что они о моде-то знают?! У них же денег по горло! отрезал бывший панк Миша. — Да и вообще — я патриот! Я родину не брошу!
— Да никто не говорит, что тебе её надо бросать. Но почему бы не получить образование международного уровня…
— Между прочим, мама заработала свои деньги не здесь, а заграницей. Присоединился к ним Митя.
— Ну-у… чтобы деньги оттуда привезти, это другое дело. А так уезжать, чтобы учиться у них — не в жисть! Чему они могут нас научить? Да они никогда в наших делах не разберутся!
Митя с многозначительным укором посмотрел на незнающую что ответить мать.
Зазвонил телефон. Это Спиин:
— Продаю идею за тысячу долларов!
— Почему так дорого?
— Потому что я — биолог, мне эта идея неинтересна…
— А если б у меня не было денег?
— Ну… тогда… баксов за сто. Все дело в том, что познакомился я с одни егерем из Вятской губернии, он утверждает, что в его местах нашли икону Рублева. Из неё было корыто для кормление свиней сделано.
— Было такое. Давно. Ну и что?
— Вот видишь, какие там места — интересные!
— Я как-то и не задумывалась об этом.
— А вот есть над чем задуматься — есть. Там в тайге один монастырь стоит…
— Спиин, так, ты куда решил податься? В монастырь или в заповедник?
— Я-то в заповедник. В крайнем случае, в охотохозяйство, а вот тебе надобно в монастырь ехать.
— Вот уж спасибо. Не думала я. Что мне уже только туда и дорога.
— Да нет. Не молиться. Идея есть!
— Умная?
— Не думаю. — Честно ответил Спиин, и пояснил: — Однако тебе должна понравиться, поскольку она бесполезная, но красивая и с историей.
— Что ты этим хочешь сказать?
— Да ты послушай, сначала, ты, послушай!..
И Спиин рассказал ей о заброшенном монастыре в тайге. Он почти что разрушен, но не революционерами, а ещё в четырнадцатом году на него напали язычники народности коми. Монахи отбивались не на жизнь, а на смерть. Потому что была в том монастыре одна чудодейственная икона, по приданию, вывезенная ещё из Византии. Часть монахов ушла в подземный ход с той иконой и замуровала себя изнутри. С тех пор никто не искал ни этот ход, ни этой иконы. Она и поныне там. Настоящая! Византийская!..
— А зачем она тебе?
— Мне-то она не нужна, тебе лучше знать, что с ней делать, но если ты в эти края экспедицию соберешь, я в ней с удовольствием участвовать буду. Может, оттуда мне и до Печеро-Лыческого заповедника потом будет проще добраться?..
Сообщение Спиина показалось последней каплей. Реальность расползалась, словно льдины в ледоход под ногами: непонятная, муторно-насильственная игра Вадима, так и не вернувшего ей её картины; война с Чечней; взрывающиеся дома; гибель Бормана; Потапа; а тут ещё Якоб отвратительно обошелся с ней; привезенные деньги тают на глазах; ремонт квартиры никак не окончиться; а ещё надо — продолжать искать мастерскую. И вдруг, оказывается, что всего-то и надо, что срочно ехать и искать икону. Виктории стало жаль, что череп человеческий богом дан не в форме буденовки, и некуда спускать пары кипящего сознания.
— Да, ладно. Не надо мне ста долларов, хоть десять дай. — Продолжал тем временем Спиин. — Я сам могу собрать команду из безработных бывших биологов и геологов. Да им только свисни — за пол часа точку соберутся. Ну… так что? Едем.
— Обязательно! — ответила Виктория и положила трубку. — Больше к Спиину меня не подзывать! — крикнула она сыну.
