— В следующей жизни я рожусь облезлым котом? — спросил тихо, и обернулся на Бориса. Борис спал, улегшись на диване, прихрапывая.
— Нет. Это в Индии так думают. А если как у нас — это твой путь выбирай. Хочешь? Не хочешь? У нас другое учение.
— Да какое у вас ещё учение?! Отдаешь мне за тысячу, а не за…
— Это не я отдаю, а как ты возьмешь.
— Ничего себе… — Вадим замотал головой и выпил ещё одну банку пива. — Беру. Беру за тысячу, ту… Печорина. Плюс её дом хочу посмотреть… Можно? Где она жила?
— Хорошо. Дом её будет тебе открыт. Там часто останавливаются люди и не только из России. Там хороший давинг-спорт. Там красиво. Там рядом поселились немые люди, которых леди Ви-Тори хорошо понимает. Там…
— Слушай! Не загружай меня своей чудовищной информацией! Какие ещё немые?!
— Вам трудно понять. Их души моют, а Ви-Тори рисует…
— Только этого мне ещё не хватало! — рявкнул Вадим. — Луна какая-то!
— Нет! Не луна. Это остров. — Спокойно поправило Пинджо.
— Угу. — Кивнул Вадим, погружаясь, да что, там, погружаясь — утопая в безмолвии, мысли и слова. Растворялись в нем и, все-таки, из последних сил, складывал звуки в осмысленные формы: — К-куда ехать? К-когда?
— Завтра рано утром приедет за тобой Палтай и отвезет тебя в её дом. Ты хочешь в её дом войти или взять её дом, как свой?
— Ну-у… и логика. На фиг мне здесь дом? Ты что не понимаешь?
— Я хорошо понимаешь. Ты думаешь, я не понимаешь. Но твой друг ничего не хочет. Твой друг не нужен её дом.
— Я б-без него никуда.
— Твой друг йог, как из Индия. — Пинджо явно смеялось.
— Куда мне туда и ему, мой друг. — Составил фразу, как ему показалось, понятную для Пинджо Вадим.
— Он не Печорин. У Печорин был пятка. Пятка тоже указывает путь. Куда хочет пятка туда и путь. У него нет свой пути.
— Мне плевать.
— Плевать не тебе. Плевать твоя пятка.
— Но… какая пятка?! — уже забыл об увиденном Вадим, — Слушай, девочка, или… Черт, мальчик… Или как, бишь, тебя там — сущность Пинжо…
— Хорошо говоришь, хорошо. — Закивало Пинджо.
— Слушай, сущность, но ведь Печорин был эстет! Не было у Почорина пя-ятки!
— Да. — Кивало Пинджо. — Ничего, кроме пятки. Эстет.
— Все хватит. — Вадим почувствовал запредел. Еще чуть-чуть и он рухнет и заснет.
Но "не тем холодным сном могилы…" — пробубнилось в его голове. И все-таки он вынырнул:
— Вот, — протянул десять сто долларовых бумажек Пинджо.
— В паспарту или свернуть в рулон?
— В рулон.
— Палтай заедет за вами в три утра.
— Какой ещё Палтай? В какие три?.. — очнулся Борис.
— Дом Ви-Тори? Хочешь — не хочешь смотреть дом? Как музей дом. У неё часто там люди живут. Там мало турист. Там любят эксклюзивные люди бывать. У неё здесь есть квартира. Но в квартира она лишь спать. Ты говорил, что хочешь дом. Дом откроется. Только в три утра будет ехать хорошо. Не жарко. Не так долго. Он тебя будишь? Не хочешь?
— Хочешь — не хочешь… Будешь — не будешь. Да пусть разбудит раз и навсегда! Дай ещё пива. — Цедил слова в сторону Вадим
— Пиво по-тайски: «биир».
— Что? Не понял? — затряс головой Борис.
— Биир. — Повторило Пинджо поучительным тоном.
— Биир… — Рассеянно повторил Вадим.
— Так и у нас пиво по-русски: «биир». Потому как, врешь ты все! Это по-английски. Хорошо? — кивнул Борис
— Хорошо.
— Хорошо. — покорно кивнул Вадим.
— Бе-е-жать отсюда надо, Ва-адя! — закричал Борис и, схватив за руку Вадима, потянул к выходу, через сад, к воротам, — Бе-е-жать. Еще немного и она нас в конец ас-симилирует!
"Главное, настроится на нужную волну и тогда все, что может придти тебе через неё — придет" — говорил Виктории философ Палтай, любивший в сезон дождей посидеть с ней рядом под раскидистой пальмой на безлюдном берегу, вглядываясь на шелковистую гору на горизонте.
"Почему я никак не могу настроиться на то, что я занимаюсь живописью" — удивлялась себе Виктория, машинально штудируя ставший настольной книгой еженедельный справочник "Товары и цены", а также газеты "Из рук в руки". Да-а… все не против стать миллионерами, но мало тех, кто готовы полностью подчинить свою жизнь лишь одной идее — сделать миллион. Да что миллион… Спокойно. Ты делаешь это ради…" — Виктория приказала себе забыть вспыхнувшие в памяти лица, взмах кисти и шелковисто голубую гору в туманной дымке, там, на другом острове, почти что на горизонте. Вперилась в шрифт.
Повторять опыт с предыдущим товаром более не имело смысла. Но чем заняться снова — было непонятно.
— Может, открыть туристическое агентство, а может, по продаже недвижимости?.. — Предлагала Виктория.
— Конкуренция большая. Да и хлопотно как-то. — Отвечал Якоб.
— У меня есть адреса всех галерей мира…
— Не справлюсь я. Опыта нету. — Не давая ей договорить, сразу понимая, к чему она клонит, обрывал её Якоб: — Ищи что-нибудь попроще.
