В тот вечер я не пил, не пел -
Я на нее вовсю глядел…
Как смотрят дети, как смотрят дети…
……………………………
Они стояли молча в ряд,
Они стояли молча в ряд -
Их было восемь.
Они стояли, мои бывшие коллеги из опричного царского войска – и ехидно улыбались. Их было восемь. Надо было прирезать этого Малюту, не взирая на последствия… Но, что это меняло? Душа предка вырвавшись на волю, радостно запела. Наконец-то, настоящее дело.
Резко рванув вперёд, я воткнул кончик клинка в первую жертву. Выхватив из его, враз ослабшей руки, саблю, широко улыбнулся. Вот теперь – повоюем. Я ж обоерукий.
Со мною - нож, решил я : что ж,
Меня так просто не возьмешь, -
Держитесь, гады! Держитесь, гады!
К чему задаром пропадать,
Ударил первым я тогда,
Ударил первым я тогда -
Так было надо.
И понеслось. На кого напали, недоумки? Выстроив врагов цепочкой, я гасил их одного за другим. Нечего было жрать заморские вина вместо тренировок. Пара минут – и против меня всего четверо. Только эффект неожиданности пропал – и за меня принялись всерьёз. Отбив – удар – финт – и ещё один враг упал с распоротым животом. Но, досталось и мне. Кровь сочилась из ран на правом бедре и левом плече. Ещё немного – и мне каюк. Волевым усилием, я включил навыки из будущего. Зафиксировав саблю одного из нападавших, пнул его в колено. Не нравится? Затем рукояткой, зажатой в левой руке, ударил в висок. Укол! Осталось трое. Из последних сил сделал длинный выпад вперёд. Минус ещё один. Осталось двое.
Сил не было, это конец. Противники, медленно заходили на меня с боков, стараясь не мешать друг другу. Нет, так просто я не дамся. Бросив саблю из левой руки в лицо одного из оставшихся противников, рванул ему навстречу. Тот замешкался. Этого мне хватило, чтобы рубануть его по голове моей правой. Всё – я пас. Устало опустив руки, молча наблюдал, как последний враг поднимает оружие, чтобы добить меня завершающим красивым ударом. Последнюю энергию я отдал, чтобы позорно не упасть на колени. Последнее, что запомнил, было блеснувшее над головой лезвие клинка.
Тело Захара Бокова, упавшее на заснеженную землю, уже не увидело, как в спину его последнего врага вошло старинное копьё, как опустилась рука с занесённым для решительного удара оружием. Как напрягая все силы, невысокая девушка с рыжеватыми волосами тащила его тяжёлую тушку по направлению к такой же цвета лошади, запряженной в неказистые крестьянские сани.
За восемь бед - один ответ.
В тюрьме есть тоже лазарет, -
Я там валялся, я там валялся.
Врач резал вдоль и поперек,
Он мне сказал : "Держись, браток!"
Он мне сказал : "Держись, браток!" -
И я держался.
Раз! Делаю судорожный вдох! Два! Открываю глаза. Три! Пытаюсь собраться с мыслями. Оглядываюсь вокруг. Комната, люди. Вспоминаю, как пришёл на спиритический сеанс, разговаривал с Брюсовым. Потом, повёлся на эту лабуду с виртуальными путешествиями по телам предков.
Лабуду! Машинально потёр места на своём многострадальном теле, куда были нанесены раны, поставившие точку на путешествии по Руси 1570 года. Физо в норме, а что с мозгами делать? Память то пращура, никуда не делась. А он там такое творил. Захочешь, не забудешь.
- Смотрите, у него кончики волос на висках поседели,- прервал мои размышления взволнованный женский голос. Целый вал просьб поделиться увиденным, накрыл мои бедные уши со всех сторон. Желания рассказывать о пережитым не было никакого. Стараясь как можно быстрее отделаться от навязчивых вопросов, обронил пару фраз о том, что путешествовал по России эпохи Ивана Грозного. На все подкаты в стиле: «И как там?»- отвечал пушкинским:
- Жестокий век! Жестокие сердца!
Вскоре от меня отстали и вниманием всех присутствующих, вновь завладел брат Иоанн. Воспользовавшись моментом, мы с Панфилушкой ушли по - английски, незаметно слиняв с этого сборища.
Вернулся домой весь в раздрае, с гудящей головой. Поэтому, в ответ на попытки девчонок, горящих желанием рассказать мне что-то важное, только буркнул – завтра! Уснул, как только голова коснулась подушки.
Утром за чаем, в столовой царила непривычная тишина.
Мне малость полегчало. Вчерашние переживания уже не казались такими ужасными. Просто так, всё это, конечно, не пройдёт. Обязательно отразится на психике и характере. Возможно, я стану более жёстким и решительным. Посмотрим. А пока, улыбнувшись, обронил примирительным тоном:
- Что там у вас вчера случилось? Хватит дуться, рассказывайте.
Девки малость повыделывались, а потом наперебой заговорили.
