— Ваша армия хороша, это правда, — возразил бригадир. — Под Красным, Валутиной горой, да и в Московской битве русские показали себя храбрецами. С вами приятно драться, чёрт побери! Но — не обижайтесь, Пьер — у вас слабые генералы. А именно они определяют победу или поражение. Наша артиллерия тоже лучше вашей, и конница. На что же вы надеетесь?
— Я не военный человек, в отличие от вас, но я умею рассуждать логически. И моя логика подсказывает, что сейчас, когда вы взяли Москву, всё переменилось. Вам кажется, что ваше положение улучшилось. Но на самом деле оно ухудшилось. И очень сильно! У нас появились союзники, которых не было раньше.
— Каких союзников вы имеете в виду?
— Осень вот-вот наступит. Вы понимаете, что это значит для ведения военных действий в России? Где почти нет дорог… А следом придёт зима. Вы собираетесь встречать холода в вашем мундире на лёгком сукне? Здесь не Бургундия, здесь намного холоднее. Когда снег высотой в три фута ляжет на поля, чем вы станете кормить своих лошадей? И ещё расстояния. Сколько досюда от ваших магазинов и резервов? А Кутузову до наших магазинов? Сейчас по всей империи идёт усиленный набор рекрутов. Русская армия за месяц вырастет в разы, а ваша?
— Один наш солдат разгонит десять ваших необученных рекрутов! — крикнул раздосадованный Валери. — Это просто пушечное мясо! И резервы к нам уже идут, и стада быков гонят. А провианта в Москве нам хватит до следующей весны!
— Эх, господа, как же вы легкомысленны… Вы шестеро — я же вижу — не злобные убийцы и насильники, а приличные люди. Которых загнал сюда приказ… Мой вам совет: запасайте тёплую одежду. Держитесь вместе. И не загружайте ваши сумки тяжестями! Когда пойдёте обратно, это будет очень мешать.
— Прекратите пугать нас, Пьер! — рассмеялся Обиньи. — Мы солдаты, а не маркитанты. Всякое повидали. Перед французским оружием никому не устоять! Так же, как и перед гением Наполеона.
— В декабре, Мишель, в декабре — обещайте вспомнить наш спор!
— Обещаю, — беззаботно усмехнулся бригадир. — А сейчас ещё по бокалу, и мы пойдём.
— Пойдёте? Куда?
— Пьер! Мы же в Москве! Огромный город, набитый сокровищами. Нельзя терять ни минуты, пока итальяшки или поляки не растащили всё самое ценное! Мы определились с квартирой, теперь можно и пограбить!
— А как же мы? Оставьте для охраны дома хотя бы одного человека!
— Мишель, он прав, — сказал Клод. — Мало ли что… Десятки тысяч вояк вошли в город в поисках добычи. И не все из них такие, как мы. Я остаюсь здесь.
— Это умно, — кивнул головой бригадир. — Дом хороший, на него могут позариться. Оставайся и никого сюда не пускай. Мы захватим добра и на твою долю.
Уже через пять минут кавалеристы вывели на улицу лошадей и ускакали, горя понятным нетерпением. Ахлестышев объяснил им, как проехать к Верхнеторговым рядам. Клод остался сидеть в передней с карабином в руках. Рядом с собой он поставил банку с вареньем и малагу. А Пётр пошёл к своим.
Саша-Батырь стоял перед дверью проходной комнаты и прислушивался.
— Ты как?
— Да порядок… Не злые вроде мужики, хоть и французы, правда?
— Иди, поешь. Там полно всего осталось. И Евникии предложи.
— Да я сытый — Евка меня не обнесла. Чё делать-то будем? Может, я тоже схожу, пограблю? Вы на вроде, как под охраной…
— Подожди. Надо сейчас обсудить, что получается. Идём к женщинам.
Он постучал в дверь дамской комнаты. Камеристка впустили их. Ольга полулежала на диване, сжимая голову руками.
— Ты плохо себя чувствуешь?
— Мигрень. Это от волнения. Где они?
— Поехали на поиск добычи. Раньше вечера не вернутся. Остался только Клод, он караулит дом.
— Петя! — княгиня смотрела на Ахлестышева глазами, полными слёз. — Что с нами будет?
— Ольга, возьми себя в руки! Нас ждут недели, если не месяцы испытаний. Москва во власти Наполеона! Конец света… Но надо надеяться на Божью милость и держаться друг дружки.
— Ах, как хорошо, что вы двое сейчас с нами! Господь Вседержитель уже явил свою милость. Он послал тебя сюда! Если бы не вы, нас бы с Евникией… страшно представить…
— Ты хотел созвать совет, — перебил княгиню Саша. — Не тяни время. О чём думать будем?
— Конечно о том, как уйти отсюда.
— Уйти? — ахнула камеристка. — Туда, на улицу? К этим антихристам?
— Да, пока ещё не поздно.
— Но постояльцы, вроде, приличные попались. Не лучше ли пересидеть за ними? — усомнилась Ольга.
— Нет, не лучше. Надо уходить из города, это единственный способ уцелеть. А сегодня ещё не поздно сделать побег. Завтра французы расставят по всем заставам пикеты — тогда уже не вырвешься. Сегодня, немедленно, пока не налажен порядок!
— Значит, бежать?
— Да, пока светло. Правда, у нас теперь нет ни колец, ни серег. Больше не на что нанять телегу. Пойдём пешком. Пока в городе хаос — проскочим!
— Ева, неси башмаки покрепче! — скомандовала Шехонская. — И выкинь из баула всё ненужное!
Но камеристка не успела сделать и шагу, как снизу послышались чьи-то громкие нахрапистые голоса.
— Тихо!
