— Уходим, — сказал Руперт. — Я не хочу его видеть.
Четверо сбежали с фабрики.
— Руперт, почему ты вернулся так рано? — Жена удивлённо выглянула из-за книжного шкафа, сжимая в руках томик какой-то детективной истории. Её глаза широко распахнулись, а брови взлетели вверх, словно она не ожидала его увидеть ещё как минимум пару часов. — Где Григорий? Почему он не с тобой?
Руперт тяжело опустился на диван и отбросил шляпу на ближайший столик, которая тут же покатилась на пол. Его лицо выражало смесь усталости и раздражения, будто весь день пошёл наперекосяк.
— В Москве нет весёлых мест, — буркнул он, разглядывая свои пыльные ботинки. — Я думал, что этот парень хоть что-то знает, но нет. Полный провал. Ошибка за ошибкой, начиная с того, что я вообще предложил ему эту прогулку.
Жена, вздохнув, подошла ближе, склонив голову набок. Её взгляд скользнул по его нахмуренному лицу, а затем остановился на его руках, которые нервно теребили подлокотник.
— Ты просто не там искал, — заметила она, отставив книгу на полку. — Когда мы поедем домой? Устал, да?
Руперт хмыкнул и откинулся на спинку дивана, закинув ногу на ногу.
— Не так скоро, как ты надеешься, — усмехнулась жена, и её голос прозвучал чуть громче, чем она сама того ожидала. — Мы в Москве! Столице! Как можно уехать, не прогулявшись по её улицам, не вдохнув этот воздух с привкусом истории?
Руперт лишь покачал головой, но промолчал. Жена тем временем оживилась, будто в её голове уже сложился идеальный план завтрашнего дня.
— Я хочу завтра посетить Аллею Славы, — заявила она, сложив руки на груди. Её глаза блеснули от предвкушения, и даже голос стал чуть звонче.
— Аллею Славы? — Руперт скептически приподнял бровь. — Опять ходить, смотреть на каменные лица? Да это же просто мучение.
— Мучение? — она картинно округлила глаза, будто его слова стали для неё громом среди ясного неба. — Да ты просто ничего не понимаешь! Это же часть нашей культуры, нашей истории. Ты увидишь, тебе понравится. А ещё там рядом отличное кафе. Мы можем там посидеть, выпить кофе… ну, если ты переживёшь этот «ужасный поход».
Он хотел было возразить, но лишь закатил глаза и махнул рукой.
— Ладно, сдаюсь. Пусть будет Аллея Славы, если это сделает тебя счастливой. Только кофе действительно должен быть хорошим.
Завернул я этот лед в свою рубашку, но через полчаса — всё, тряпка порвалась. Порванная рубашка уже не могла прикрыть лед. Чёртова тряпка, не выдержала меня, конечно.
Пришлось пускать в ход кулаки. Да, это, скажу вам, было больно. Бить толстую дверь своими руками — не самое умное решение, но я попробовал. Пара ударов — и всё, мои кулаки на пределе. Я, конечно, поднялся, но долго не продержался. Дверь просто бетонная, а я не какой-то там супергерой, знаете ли.
Остался только один вариант.
Рот Обжоры! Только эта штука может открыть дверь.
Я достал свиток для соединения душ. Читал его раньше, ну, пару раз точно, но не помнил всё до конца. Взмахнул свитком, и… ну, особо не надеялся на успех.
Попробовал пошевелить правой рукой. Не сработало.
Когда активировал Связь с Душой, почувствовал, будто пытаюсь втыкнуть огромную вилку в маленькую розетку. Ну вы понимаете — размер имеет значение.
Попробовал ещё раз — и снова провал.
Наверное, я лупанул слишком много магической силы. Пришлось заново настроить.
Попробовал снова. Неудача.
Ещё раз. Неудача.
После десятка попыток голова уже пошла кругом. Невыносимо холодно, дрожь по всему телу. Чувствовал себя как замороженный пирожок. Решил восстановить силы — достал кусок мяса и начал жевать.
Опять попробовал связаться с Пастью Обжоры. И тут меня пронзила дикая боль, рука задрожала. Быстро остановился. Боль пришла быстро, но и ушла не менее молниеносно. Как будто ничего не было.
Не слишком ли часто я использую магию? Хрен его знает. Но надо было попытаться ещё раз.
И знаете что? Всё прошло гладко. Почти как по маслу.
Да, получилось! Связь установлена!
Теперь я чувствовал, что в правой руке что-то поменялось. Мог ею управлять, как собственной. Да и выглядела она теперь мощнее — блестела, как металл. Я мог не только управлять Ртом Обжоры, но и ощущал его чувства.
Голод. Идиотский голод!
Но железная дверь его не интересовала.
Я вздохнул поглубже и шандарахнул по двери.
Бум!
Закаленное стекло разлетелось в щепки, а дверь вмялась, выпуская холодный воздух. Этот удар был сильнее всех моих предыдущих вместе взятых.
Я снова собрал силу и ударил.
Вся стена зашаталась, звук от удара разнесся по всему холодильнику эхом. С грохотом дверь вылетела наружу, и я наконец смог вдохнуть свежий, тёплый воздух.
Ночь была тёмной, но такой приятной. Когда выбрался с фабрики, на улице было тихо. Никого.
Ну да, понятно — район-то заброшенный. Кто сюда полезет? Руперт, скотина, не только запер меня в морозилке на восемь часов, но и свалил на своей машине. А телефона у меня нет. Так что только пешком до дома.
Через час всё-таки добежал до дома. Пятьдесят километров. Как нефиг делать.
— О, ты вернулся, — Памела встретила меня в дверях, вся такая милая. — Ну как с папой? Повеселился?
