– Катрин? Эту не проведешь, нет. Да она гениальнее вашего Эйнштейна в двадцать пять раз, – и это факт. Правда, она не тем органом думает, что Эйнштейн, а совсем другим. Следовательно, как вы понимаете, у нее и другая картина Вселенной получается, чем в теории относительности.
– И в ее картине мы с вами…
– Разумеется. Чем же еще мы можем заниматься, если мы закрылись вдвоем. Именно этим самым. Или уж, как вариант, обсуждаем, как подступиться к ней самой. С какого, так сказать, конца. А уж доверчива! Просто как гимназистка. Если ей, к примеру, засунуть за лифчик двадцатку зелени сверху, то она может поверить даже в то, что ее забирали на тарелку, и инопланетяне кавказской национальности ставили гнусные эксперименты над ее белым молодым телом.
– Замечательно. То есть я хотел сказать, замечательные у вас люди. Значит, говорите двадцатку сверху? А если еще столько же снизу? Ну, вы шутник, Руслан. Однако давайте-ка пройдемтесь еще раз по некоторым вопросам.
Харт специально кружил и петлял в разговоре, как бы придавая одинаковую ценность тому и другому, и тем самым обесценивая и то, и другое, и третье. Он видел, что перед ним – неглупый парень, ведь он даже не спросил пока Харта, почему тот заинтересовался их самой обычной конторой по оказанию самой обычной помощи населению. Если бы он спросил, Харт собирался предъявить свою официальную крышу, то есть Представительство ФБР в Москве. Продекламировать что-нибудь вроде такого стишка: где проституция, мол, там и криминал. Где криминал, там наркотики. А к наркобизнесу, что тоже известно во всем мире, ФБР дышит очень неравнодушно.
Но парень пока ни о чем не спрашивал. Значит, он считал, что в общем и целом разговор еще не вышел за рамки той суммы, которая была ему обещана. Неопасный такой, спонтанный разговор. Хорошо бы, чтобы он и дальше воспринимал его таким и не испугался, когда речь зайдет о главном. О том, из-за чего Харт так встрепенулся после дикого ночного звонка обезумевшего от пьянства соседа. Из-за чего он нарушил после этого звонка все правила личной безопасности, правила конспирации и все остальные правила, о которых он когда-либо слышал в своей жизни.
– Неплохое дельце, как я погляжу, – продолжил Харт выматывать душу юного Русланчика. – Неплохой бизнес. И неплохо налажен.
– Да вроде того, что все фурычит, – неопределенно согласился Руслан.
– Зачем же такие неосмотрительные шаги, как будто вы сами против себя.
– А что здесь такого? Новая форма оплаты.
– Сначала вы произвольно взвинчиваете цену. Со ста сразу на двести. А через день, как ты сказал, будет триста. Такие деньги девяносто процентов клиентов платить откажутся. Произойдет резкое падение спроса. Даже ваша Катрин это понимает.
– А чего же тут не понять?
– Далее вы предлагаете свои услуги по прежним стабильным ценам, но только владельцам кредитных карточек «Глоб Экспресс». То есть получается, что ваша фирма готова идти на риск потери большей части клиентуры. И она готова даже ничего не иметь за этот риск, получая по-прежнему от единичных пока в России обладателей этой карточки по сто долларов. И все это ради чего?
– Вообще-то это не нашего ума дело, мистер иностранец. Но здесь речь может идти об одном: о завоевании рынка сбыта.
– Браво, Руслан. Некая компания, чтобы приучить жителей вашего города пользоваться ее кредитными карточками, продвигает этот свой товар на ваш рынок. Причем делает это не то что решительно, а, я бы сказал, беспощадно. Беспощадно не только по отношению к клиентам, но и к самой себе. Ведь чтобы ваша и десятки подобных фирм приняли участие в таком, по сути дела, пока разорительном для них эксперименте, они должны получить от «Глоб Экспресс» весьма солидные отступные, не так ли? Так сказать, компенсация и страховка за риск и недополученную прибыль.
– Насчет компенсации не знаю. У вас в Штатах, может быть, так все и было бы. А у нас чаще всего договариваются. Могут на дальнейшее пообещать помощь, покровительство, мало ли чего еще.
– Это все эфемерно. В воздухе. В словах. А ваши потери в наличности и в разрушении спроса очевидны и сиюминутны.
– Ну, это я вам так сказал, что у нас договариваются. Это только так звучит. А на деле это означает, что нам смогли пригрозить, и пригрозить реально.
– А вот это уже совсем невероятно. Некая малоизвестная американская фирма начинает действовать на вашем рынке с такого неприкрытого силового наката? Да какими средствами она это будет делать? Кто ее испугается? Ведь ваша и подобные вашей фирмы вовсе не беззащитны. Наверняка у вас имеется силовой зонтик. Или крыша. Или как там это еще называется…
– Эта часть беседы окончена. Я могу получить свои деньги?
Харт протянул Руслану свернутые в трубочку купюры. Сейчас он готов был пойти на любые условия продолжения разговора, в том числе и на то, чтобы приоткрыться самому. Руслан, конечно, случайный информатор, но других искать было некогда. Цейтнот поднимал уже свою секундную стрелку у него за спиной. И за спиной у всех этих людей.
