– А что я должен понимать?
– Это же маньяки. Ты посмотри хотя бы на Леандра, – безграничная возбужденность Лоры, между тем, резко контрастировала с невозмутимостью самого Леандра. Хотя, разумеется, ему с большим трудом удавалось скрыть свое крайнее нетерпение возобновить свой финишный бросок по направлению к влекущей его со страшной силой Лизавете.
– Твой отец спокоен, отпуская тебя одну. Тем более, чего волноваться мне, когда я отпускаю тебя в сопровождении таких ребят?
– Хорошо. Ты мне не веришь, что эти твои так называемые ребята маньяки? Отлично! Я знаю, что ты заблуждаешься, но я тебя не виню. Собственно говоря, ты и не можешь мне поверить. С какой такой стати? Ведь ты не видел, как они на меня глядели? О, если бы ты знал, как они на меня глядели! Даже Валентине такое не снилось, ты понял? Даже Валентине.
– Лора, это серьезные ребята, и я им доверяю. Я думаю, что если серьезно, то и ты им доверяешь. Я признаю, что твоя манера флиртовать очаровательна. Но позволь мне насладиться ею несколько позже. Поезжай сейчас с ними в дурдом, там вы окопаетесь и в случае чего сможете какое-то время продержаться.
– В случае чего – это в случае чего? – неожиданно быстро отреагировал Леандр.
– Это в случае неизвестно чего. Потому что кому в голову придет искать вас именно там?
– А чего нас вообще-то искать?
– Я и говорю, что вас и искать никто не будет. Нас обстреляли из-за старлея. Но Симонов уже в надежном месте. Значит, оставшиеся никому не нужны.
У Сани Рашпиля был на этот счет свой взгляд на вещи, но он, разумеется, благоразумно промолчал. После того, как Алекс стремительно блокировал и оттеснил машину с огнестрельными окнами, Рашпиль окончательно решил, пока суть да расправа, примкнуть к этим странным, но, похоже, надежным людям.
– Нет уж, дай мне договорить, – похоже, Лора не намеревалась выпустить его плечи из рук даже в случае повторного обстрела площади, а может быть, даже в случае ввода в Москву танков. – Хорошо. Я согласна. Может они и не маньяки. В конце концов, ты командир, и тебе виднее. Но подумай о тех, к кому я еду. Подумай о них. Подумай и представь: я – и они! Ведь в Кащенко, ты же не можешь со мной не согласиться, полным полно насильников и извращенцев. И если Леандр и Саня, хоть и излишне темпераментны, но все-таки вполне нормальные молодые люди, то там…
Что встретит Лору там, так и осталось за кадром, ибо теперь уже О’Брайен диким голосом кричал, появившись из-за кустов:
– Алекс! Алекс! Все пропало!
– Все! Ну все же! Поезжайте, я буду у вас часа через два.
– Ты хоть любишь меня?
– Да. Берите ее ребята. Никуда не выпускайте.
– Нет, я с тобой. Я не больна.
– Да уезжайте же отсюда! Заводи водилу! Здесь нечисто.
И, не оглядываясь уже на отъезжающий чумовоз, Алекс все так же на рысях помчался в обратном направлении к майору. По узкой аллейке они прошли в тот самый угол сквера и приблизились к той самой скамейке, на которой лежал зарезанный Гарик.
– Вы уверены, что это он? – спросил Алекс, просто чтобы разрядить обстановку.
– Больше некому. Впрочем, мы можем привести сюда для опознания того пьяницу, которого вы разговорили с помощью джина.
«Конечно, мы можем, – подумал Алекс, – и конечно, мы так и сделаем. И этот типичный представитель местной то ли флоры, то ли все-таки фауны, опознает в убитом Гарика. Обязательно опознает, потому что прав и майор – больше тут лежать просто некому. Кроме того, существует и еще одна гарантия достоверности полученной информации, о которой майор знать не может».
А вот Алекс знал, что она будет даже посерьезней, чем все остальные соображения.
Эта гарантия заключалась в качестве того напитка, с помощью которого была получена информация. Джин «Бифитер» не мог не привести аборигена в состояние полной открытости внешнему миру, который представился ему в данном случае не враждебной средой обитания, а Елисейскими полями, по которым бродят исключительно хорошие парни. У которых в карманах полным полно натурального джина, виски, водочки, не будем продолжать. Нет, людям, угощающим такими вещами, не врут. Об этом нечего даже было и думать.
– О чем вы задумались? Вы сильно расстроены? – спросил О’Брайен.
– А разве мы на вы, Боб?
– Извини. Я сильно разволновался. Как это у вас быстро так и аккуратно. Не могу еще привыкнуть. Как у вас говорят, Алекс, не врубился? Все-таки самый центр города.
– Ничего, Боб, еще врубишься. Успеешь. Если, конечно, до этого тебя самого не вырубят.
– Шуточки, Алекс.
– Где же ты тут видишь шуточки, Роберт? Мы идем к хорошему человеку, чтобы поговорить с ним об интересных вещах. В частности, хотелось бы нам у хорошего парня Гарика узнать, кто попросил его подойти к Карнаухову, и дать тому странное задание. Которое, это задание, включало, между прочим, и нанесение мне удара по голове тяжелым металлическим предметом типа пистолет. Но о своей голове, это я так, к слову, А куда хуже другое, Боб.
– Бывает хуже?
– И намного.
– Хуже, если сейчас прибудет милиция, и заберут нас по подозрению в убийстве.
