Будущий вождь сник. Он понял, что в данном случае следует посадить под замок свою врожденную пылкость, ибо Затейщиков, он же Кащей, не тот человек, с которым можно шутить. Членов же только знал понаслышке о Затейщикове как о преуспевшем дельце. Ему казалось смешным, что новоявленный хозяин жизни любит возникшую где-то на бурных перепадах его биографии кличку Кащей, а в задушевные минуты, как утверждали разносчики сплетен, даже просит называть его просто Яшей. Каких-либо претензий или вопросов у Яши лично к нему, Членову, быть, естественно, не могло, и упражняющийся в изящной словесности буревестник промолчал, давая тем самым согласие на эту неожиданную встречу. Сказать того же о Иволгине никак нельзя. Он издал звук слабости и беспомощного изумления. Его глаза испуганно и плутовато забегали по сторонам, и при этом они каждый раз натыкались на габаритного посланника, так что тот, и сам, может быть, того не желая, создавал у Иволгина остросюжетную иллюзию, будто он окружен со всех сторон, обложен, как зверь.
Пока шли к месту встречи, он постарался взять себя в руки. Герман Федорович Затейщиков сидел на пластмассовом стуле, упираясь согнутой в локте рукой в белый круглый столик, на котором возвышались бутылка вина с красочной этикеткой и наполовину опорожненный бокал. За его спиной неподвижно громоздились дебелые телохранители, а за ними виднелась поставленная пирамидой палатка, из тыла которой доносился аппетитный запах шашлыка. В своем белоснежном костюме, с унизавшими пальцы перстнями и с серьгой в ушах Кащей был великолепен, как поющий цыган, и за этим великолепием было невозможно распознать его возраст, как под превосходным загаром, хрестоматийно обрекавшим бизнесмена на роль загадочного незнакомца, таяли истинные черты его лица. Он вдруг вытянул свои длинные ноги, обутые в белые, под стать костюму, штиблеты, и надолго задержал на них взгляд. Партийцы стояли, переминаясь с ноги на ногу, тревожно переглядываясь, и ждали, что будет дальше.
- Штиблеты шиты на заказ, - сообщил Затейщиков. - Хорошая работа! Я за них выложил четыре тысячи долларов.
- Неужели? - выкрикнул пораженный Членов.
Но Герман Федорович своим затуманенным взглядом улетевшего в поднебесье песенника смотрел не на него, а на Образумилова, и тому пришлось держать ответ.
- Работа действительно хорошая... - пробормотал он. - Но я не понимаю, вы нас пригласили, чтобы показать свои штиблеты?
- Садитесь, господа. - Рыночный властелин вальяжным жестом указал на приготовленные для приглашенных стулья.
- Яша! - вдруг оживился Иволгин. - А я все жду, когда же ты наконец соизволишь обратить внимание на меня, твоего старинного друга! Стою вот и думаю...
- Я тебя заметил, - прервал его Герман Федорович. - Садись. - И снова его внимание переключилось на Образумилова. - Как вас зовут? Простите, запамятовал... Что-то вроде как фисташковое слышится в вашем имени, я не ошибаюсь? А, Аристарх Гаврилович? Прекрасно! А что бы нам, товарищ Аристарх, не двинуть на Кормленщиково наши соединенные силы? Идеология плюс деньги - вот вам и светлое будущее этого знаменитого, но нищего края. Пока это только мечта, но я люблю и умею быстро превращать любую мечту в действительность. Осмотритесь и подумайте: что такое Кормленщиково? Место, куда валом валят просвещенные и не очень люди, чтобы в задумчивости постоять у могилы поэта. На этом можно заработать кучу денег, необходимо только взять все это хозяйство в крепкие руки, обустроить тут все на манер фабрики грез, завести пивные, купальни, аттракционы, вырыть подземелья, где поэт, разумеется в виде куклы, но отменно сработанной, будет пугать любителей острых ощущений, и всякие там бодуары, где он же, механически, но эффективно, удовлетворит любую экзальтированную дамочку...
Упоминание о деньгах произвело на вождя трудового Беловодска сильное впечатление, деньги нужны берущему власть в свои руки всерьез и надолго. Полагая, что сохраняет матерую солидность функционера и дипломата, он между тем улыбнулся с несказанным простодушием и даже облизнул крошечным красным язычком пересохшие губы. Тянуть загребущие руки к Кормленщиково небезопасно, Яша затеял вздорный разговор, однако ведь мечтать никто никому не возбраняет. Мгновенно воспалившемуся воображению руководителя представились колонны бронетанковых войск, пехота и десант, для моментального захвата лавиной катящихся на Кормленщиково.
- Удивительно, удивительно... - бормотал он, грезя наяву.
Однако сомнения не оставляли его. Что такая операция может быть проведена без объявления войны или по крайней мере чрезвычайного положения, казалось ему чистой фантастикой.
- Не понимаю, однако... - проговорил Аристарх Гаврилович нерешительно, - какое отношение ко всему этому имеет наша партия? Что общего у нас с вами, Кащей?
- Нет, для вас я не Кащей.
- А кто? - очнулся, но еще не вполне обрел чувство реальности Образумилов.
- Почему бы нам, толстосумам, не прикрыться вашими посредниками? сказал Затейщиков.
