— Грег, у нас проблемы.
Все оказалось даже лучше, чем она себе представляла. Намного лучше! Робость, охватившая Петру перед стартом, исчезла сразу же, едва шаттл отделился от станции и провалился вниз. Или вверх? В космосе все относительно. Наверное, все-таки вниз, потому что цилиндры и шары «Яблока», лепестки солнечных батарей и антенны остались где-то над головой, а под брюхом челнока голубела Земля. И Петра не смогла сдержать восторженный крик, а потом еще один, когда Джим включил основные двигатели, и шаттл рванул вдоль планеты, выходя на предусмотренную для спейс-слалома орбиту. Только здесь, в кресле пилота, Петра смогла в полной мере насладиться красотой космического полета, оценить величие растекающейся вокруг бесконечности, прикоснуться к нему. В третий раз у девушки вырвался крик, когда Джим передал ей управление и поток информации полился в ее «балалайку». Какие там симуляторы? Какие тренировочные комплексы? Разве могут они дать восхитительное чувство единения с космическим кораблем? Как бы ни изощрялись инструкторы на Земле, они не были способны воссоздать все нюансы настоящего полета, не могли заставить каждую клеточку организма дрожать вместе с двигателями, а сердце замирать от восторга. И Петра кричала, смеялась и снова кричала, захлебываясь от радости и счастья.
И почувствовала бесконечную, такую же огромную, как сама Вселенная, грусть, когда Джим вернул себе управление и повел шаттл к Земле. У нее отняли не игрушку, а живое существо, с которым Петра успела сродниться. Именно так она стала воспринимать челнок.
— Ты была великолепна, — подмигнул инструктор. — Не ожидал.
— Мне понравилось. — Петра на мгновение прикрыла глаза. — Мне безумно понравилось.
— Жди перегрузок.
Девушка не ответила, рассеянно поглаживая подлокотник кресла. Перегрузки? При чем тут перегрузки? Так, мелкие неудобства. Петра все еще переживала полет, СВОЙ полет, и теперь, когда ответственность за дальнейшее взял Джим, девушка потеряла к происходящему всякий интерес. Сказка оказалась недолгой, приключение закончилось. Оно полностью оправдало ожидания девушки, но мало… Черт побери, слишком мало!!
И лишь тревожные нотки в голосе инструктора вернули Петру в реальность. Она сосредоточилась и попыталась понять, о чем именно говорит Джим с техником.
— … не понимаю, что происходит.
— Канал глохнет.
— Так не бывает. Мы на автомате уходим на резервный.
— Антенна глючит?
Паники в звучащих в «балалайке» голосах не наблюдалось, но легкая нервозность ощущалась.
— Что случилось? — поинтересовалась Петра.
— Ерунда! — Пальцы инструктора торопливо пробежали по кнопкам. — Все поправимо.
Но на лбу парня выступила предательская испарина.
— Джим, скажи мне правду.
Ответить инструктор не успел.
— Борт 88, у нас помехи в приеме сигналов. Что происходит?
— Небольшие проблемы с системами связи, — доложил Джим. — И, кажется, управления…
— Кажется или точно? Борт 88… — Голос диспетчера пропал.
— Джим!
Инструктор явно не понимал, что происходит.
— Петра, моя «балалайка» сбоит. Ты можешь взять управление на себя?
— Сейчас?
Ее учили маневрировать в открытом космосе, правила входа в атмосферу давались лишь в общих чертах — богатым туристам такие подробности ни к чему.
— У нас нет выбора, — процедил инструктор. — Сейчас работает автоматика, но скоро потребуется вмешательство пилота. Мой чип глючит, связи с «Яблоком» и Шариком нет, так что оттуда управление не возьмут.
— Джим, они должны починить связь!
— Они стараются, Петра, но пока каналы молчат, сажать нас будешь ты.
— О, господи…
— Бери управление, Петра, моя «балалайка» совсем накрылась!
— Не могу, — помертвевшим голосом ответила девушка. — Мне отказано в доступе.
