Первые строения возводились из дерева; они отличались живописностью и соединялись друг с другом, однако кровля каждого из таких зданий имела свое оригинальное очертание. Первые здания строились у Боровицких ворот, откуда постепенно распространялись на всю территорию Кремля. При первых Романовых появился Теремной дворец на старом основании.
В XVIII столетии дочь Петра I Елизавета Петровна велела Растрелли возвести новый дворец в стиле барокко.
Особо следует остановиться на проекте Екатерины II, которая в 1768 г. задумала строительство грандиозного дворца в Московском Кремле. Для осуществления своих целей она избрала В. И. Баженова, который в свое время служил по артиллерийскому ведомству и проживал в здании Арсенала, а потому каждый камень Кремля был знаком ему с детства.
Планировалось возвести на месте растреллиевского дворца и обветшавших зданий новый четырехэтажный дворец.
Императрица даже не потрудилась подсчитать, во что ей обойдется представленный проект, и начертала: «Быть по сему». Смета строительства составила 50 миллионов рублей, и только одна лестница к Москве-реке должна была стоить 5 миллионов. Модель дворца стоила 50–60 тысяч рублей – небывалая по тем временам сумма!
Прежде чем приступить к строительству, Баженов обследовал все кремлевские строения, обмерил здания, предназначенные к сносу. Снесли множество «ветхостей», загромождавших Кремль, большое старое здание Приказов, сооруженное в конце XVII в., Казенный двор, построенный в 1483 г., несколько небольших церквей. Позже разобрали башни: Тайницкую и две соседние с ней Безымянные, а также стену между Петровской и Благовещенской башнями.
Слава о новом дворце облетела весь мир. Державин поспешил откликнуться на событие одой «На случай разломки Московского Кремля для построения нового дворца в 1770 г. архитектором Баженовым, при отъезде автора из Москвы в Петербург»:
Сам архитектор считал строительство дворца невероятным в истории русской архитектуры дерзанием, которое, судя по надписи на медной доске, заложенной в гнездо при закладке Большого Кремлевского дворца, служит «к славе Российской империи, к чести своего века, к укреплению своего города, к утехе и удовольствию народа». В этом Баженов видел смысл своего грандиозного проекта.
В августе 1772 г. «Санкт-Петербургские ведомости» писали: «Вознамеренное великолепное Кремлевское здание в 9 день сего месяца столько начато, что земля освящена и рвы на основание копать стали. Величество сего здания делает и малое начало примечания достойным, по чем и следует здесь описание онаго.
Во-первых, из намеренного по берегу Москвы-реки, длиною более 300 сажен здания очищено было посредине и против собора Архангельского место на зал пространством на 50 саженях, из коих 40 взято в длину по реке и 35 поперек к собору Архангельскому с вмещением в сих и задней галереи при зале.
По углам, коими граничило занятое место на зал, поставлены были на время четыре столба ордера дорического, каковые в древности употребляемы были в честь Геркулесу, изображающие геройскую и здания намереваемого крепость». На одном из этих столбов поместили надпись:
Оставшаяся от всех грандиозных замыслов модель дворца вызывала восторженное отношение современников и потомков. Так, П. Свиньин писал: «Если бы это здание было выстроено, оно превзошло бы размером и великолепием все доселе известное в сем роде… Ближайшее рассмотрение сего произведения убеждает более в высоком, необыкновенном даровании Баженова, который показал творческий гений, роскошное воображение и уроки опытного зодчего, соединив во всяком отделении приличную красоту и удобность».
