И он рассказал Еве, куда ездил и на что наткнулся абсолютно случайно.
- Мои смутные предположения неожиданно оправдались, - подвел он итог. - Но вышел я оттуда чудом! После третьего круга блуждания с фонарем в кромешном мраке до меня дошло, что в одном из помещений два одинаковых проема с разных сторон: в один выходишь, в другой - через коридор и пару поворотов заходишь; снова в первый проем выходишь, и так до бесконечности.
- Как же ты сразу не сообразил?
- Сообразишь там, в темноте! Крошечная, миниатюрная ловушечка для слабонервных придумана просто, как все гениальное. Под землей легко поддаться панике: ориентация нарушается, воздух спертый, видимость ограничена - все пространство взглядом не охватишь, только то, куда падает свет фонаря. Заблудиться - раз плюнуть! Неопытному человеку лучше туда не соваться: пока разберешься, успеешь инфаркт получить. Замкнутое пространство - дрянная вещь!
- Но ведь Хованин - диггер со стажем. Он-то не должен был растеряться.
- Думаю, с инженером неприятность произошла в другом месте, - вздохнул Смирнов. - И несколько иного рода. Погиб он на поверхности, не под землей! А тут… такое ощущение, словно все еще только начинается.
- Что начинается? - не поняла Ева.
- Убийство. Дьявольский замысел кто-то еще только собирается привести в исполнение… или это у меня воображение разыгралось. Последнее более вероятно. Ты дурно влияешь на мою психику! - шуткой Всеслав решил смягчить свой зловещий прогноз. - Выдумываешь бог весть что.
- Я? - Ева задохнулась от возмущения. - Ну, знаешь!
- Разве не ты пророчила следующее убийство?
Тут она вспомнила о своем открытии. Говорить или нет?
- Ты куда? - спросил он, когда Ева побежала в кабинет. - Обиделась? Прости.
«Вот, - огорчился сыщик, - опять ляпнул лишнее. Как научиться соблюдать чувство меры?»
Он уже хотел идти вслед за ней, извиняться, как она вернулась с толстенной книгой.
- Смотри! - с торжествующим видом Ева раскрыла фолиант, показывая пальцем на цветную картинку. - Никакой это не перевернутый полумесяц! Это совсем другое!
- Я бы назвал его улыбкой дьявола. Хотя в таком виде он воспринимается иначе.
Символ и правда выглядел почти как тот, что Смирнов видел вырезанным на стволе старой березы и потом на сводчатом потолке подземелья, края его были сильно загнуты кверху. Внимание Всеслава привлекла и другая картинка, расположенная на той же странице.
- А это что?
- Двойная секира. Лабрис! Минойский ритуальный топор с двойным лезвием.
Сыщик присвистнул. Пару минут он сидел в оцепенении, пока его ум совершал виртуозные па, сопоставляя уже известные факты с новой информацией. На лбу мыслителя от напряжения выступил пот. Кто сказал, что умственная работа легче физической? По затратам энергии все как раз наоборот.
- Там я видел эту штуку… - выдохнул Всеслав. - Вернее, точно такую же! С остро заточенными лезвиями.
- Что-о?!
- Представь себе мое удивление.
- Кто-то сам желал смерти, - забормотала Ева, закрыв глаза. - Желал смерти… хотел, чтобы его убили. Ключ к лабиринту… повернуть ход событий… Нет, не понимаю! - с отчаянием воскликнула она. - До конца не ясно, что они собирались…
Сыщик не слушал, увлекся своими мыслями.
- Выходит, это критский фетиш? Рога! Я же говорил, что символ похож на… - Он потер виски. - Черт! Мозги перегреваются, того и гляди, предохранители полетят.
И тут в памяти Смирнова всплыл разговор с пареньком из «Гюльсары», подающим посетителям кальян, и фотография, на которую тот указал. Молодой человек, вдохновленный щедрой оплатой, сходил в подсобку и принес сыщику еще несколько снимков. «Это было потрясающе, - сказал он. - Такого у нас больше не будет. Фотографировать в «Гюльсаре» строго запрещено, но я не выдержал и запечатлел для себя, тайком. Если руководство узнает, меня могут уволить».
Господин Смирнов намек понял и протянул пареньку еще одну купюру.
Еве он не сообщил о беседе со служащим из «Гюльсары» намеренно: пусть ее интеллект решает задачу самостоятельно, не подстраиваясь под созданный шаблон. Когда две версии переплетутся, дополняя друг друга, совпадут в ключевых точках, тогда можно будет судить об их истинности. Нужно идти к разгадке с разных сторон, сводя риск ошибки к минимуму. Тем более если заблуждение повлечет за собой гибель человека.
Разрозненные картинки постепенно складывались в уме Всеслава определенным образом: скоропалительная женитьба Проскурова, исчезновение Наны, смерть инженера Хованина, семейство Корнеевых, пресловутый чертеж инока Силуяна, восточный стриптиз-клуб «Гюльсара», подземелья Симонова монастыря, изгнание бесов, буквы С и К на копии монастырского плана, разговоры с диггерами, с Вятичем, с подростком у трапезной, с Уваровой, с Мальцевым… Стоп!
- Что там упоминал кладовщик завода о кирпичах? - вдруг спросил сыщик.
Ева не сразу сообразила.
- Кипричах? Каких… О-о! Кирпичи приносил Хованин, спрашивал, как давно их изготовили. Один, кажется, был с клеймом «Н», относился к семнадцатому веку.
- Значит, он побывал там же, где и я.
- Кирпич?
- Да нет же! Олег, он был там, понимаешь? Это все меняет. Нельзя ждать! Надо быстрее…
