Ломиться в закрытые двери госпожа Корнеева сочла неуместным и решила подумать, как ей стать обладательницей ключей, не роняя своего достоинства.
Смирнова разбудил ранний звонок Эдика.
- Секундочку, я еще не проснулся, - он зевнул. - Погоди… как ты сказал? Нана тебе позвонила?
- Не Нана! Кто-то другой. Голос был мужской, приглушенный, без всяких интонаций. Он заявил, что смерть Олега - предупреждение мне, чтобы я держал язык за зубами.
- Все-таки это убийство, - пробормотал сыщик. - Я не ошибся.
- К сожалению, ты оказался прав: выходит, авария была подстроена.
- А о чем ты должен молчать?
- Я сам толком не понял, - признался взволнованный Проскуров. - Наверное, они откуда-то пронюхали, что я обратился к тебе. Или просто пугают.
- Кто «они»?
- Если бы я знал! Думаю, люди, похитившие Нану.
- Так ее похитили?
- Куда же она, по-твоему, делась?! - взорвался Эдик. - Что ты дурака валяешь? Неужели сомневаешься?
- Сомневаться и проверять все без исключения факты меня заставляет моя профессия. То, что твою жену похитили, - лишь одно из предположений. Она могла уйти сама, или… ее уже нет в живых. Будь же мужчиной, в конце концов! Я не собираюсь обращаться с тобой, как с чувствительной барышней, которая вот-вот хлопнется в обморок.
- Нана… мертва? - выдохнул Проскуров. - Не-е-ет… не может быть! Зачем ее убивать? Кому она мешала? Никто мне не звонил, не предъявлял никаких требований.
- Вот позвонили же.
- Это совсем не то!
Смирнов решил не спорить.
- Ладно, что тебе еще сказали? - нарочито спокойно спросил он.
- Ну… сказали, чтобы я сидел тихо, не рыпался. Дескать, не только мотоциклы ломаются в неподходящий момент, но и машины тоже, даже такие надежные, как «Ауди». Ты понимаешь? Мне угрожают!
- Понимаю, только не все.
- Нана оставила сумочку… ей удалось забросить ее под диван, чтобы… чтобы я догадался: она не по своей воле покидает квартиру. А теперь мне звонят и требуют прекратить поиски! Ради этого они убили Олега, чтобы показать, насколько серьезны их намерения.
- Не проще ли им было убить тебя? - резонно заметил Всеслав. - Тогда бы ты точно перестал представлять для них опасность.
На том конце связи повисла долгая, напряженная пауза.
- Похоже, я запутался, - угрюмо пробормотал Эдуард. - Выходит, я им нужен? Они хотят получить выкуп, а покойник уже не заплатит.
«Или ты сам убил Нану и Олега, - неожиданно подумал Смирнов. Ева успела посеять семена подозрений в его уме. - И пытаешься водить меня за нос. Выдумываешь телефонные звонки и прочие глупости! Зачем кому-то убивать Хованина, чтобы закрыть рот его брату, когда проще и надежнее убить самого Проскурова? Смерть гарантирует молчание».
- Но ведь тебе не ставят условий, - сказал он вслух. - Не требуют каких-то действий, денег. Если ты нужен, то кому и зачем?
- Это хуже всего! Я не понимаю…
«Я тоже, - продолжал внутренний монолог сыщик. - Если Нана решила уйти сама, то почему не заявила об этом открыто? Почему не позвонила, не оставила записки, наконец? И потом, эта ее выпотрошенная сумочка под диваном. Может, она оставила знак вовсе не супругу, а правоохранительным органам? Мол, не верьте Проскурову? Ищите! Олег мог что-то знать или случайно увидеть, поэтому пришлось его убрать. А телефонный звонок с угрозами Эдик придумал для меня лично. Значит, надо сделать вид, что я верю».
- Будем думать, - сказал он. - Ты не паникуй, но веди себя осторожнее. Проверь машину на всякий случай! Или пользуйся пока услугами такси. И давай не встречаться открыто, береженого бог бережет.
Ева внимательно прислушивалась к разговору.
- Эдуарду угрожают? - спросила она, когда Смирнов положил трубку.
- Пытаются. Предупредили, чтобы он прекратил поиски жены.
- Ты ему веришь?
Сыщик пожал плечами:
- С одной стороны, у меня пока нет оснований подозревать Проскурова во лжи, а с другой - как-то странно все это выглядит. Словно баловство какое-то. И в то же время Олег Хованин погиб не понарошку.
- Приведи свой аргумент! - с вызовом произнесла Ева. - Я же вижу, что он вертится у тебя на языке. Дескать, если Нана исчезла не без ведома Проскурова, то зачем он обратился к тебе? Тем более если он же потом убил брата?
- Есть такое.
- Проскуров поступает так для отвода глаз, - вздохнула она. - Ты обязан ему жизнью и не станешь его подставлять. Он в тебе уверен! Долг платежом красен, а боевое братство священно. Зато перед окружающими прекрасный повод оправдаться - мол, я все сделал для спасения любимой супруги, даже частного детектива нанял.
- Опять ты за свое.
Смирнов встал и отправился в ванную.
- Ну, хорошо! - воскликнула Ева, босиком последовав за ним. - Допустим, ты докопался до истины и твой товарищ кругом виноват! Что ты сделаешь? Донесешь на него?
Сыщик включил горячую воду. Или лучше встать под ледяной душ? Слова Евы впивались в его сердце острыми шипами.
- Не знаю, - мрачно ответил он. - Приготовь, пожалуйста, кофе с коньяком. И покрепче.
Она молча удалилась, загремела на кухне посудой. Запахло кофе, разогретым маслом. Ева поджарила яйца «в мешочке», как любил Смирнов.
