Марк ожидал увидеть покосившуюся халупу и грязный частокол. Что-то мрачное, выдающее преступные дела обитателей. Вместо этого перед ними предстал почти образцовый двор: высокий забор, пара яблонь и добротный, окрашенный в голубой двухэтажный дом. За ним виднелось небольшое темное строение – заветный сарай.
Петра и дворового было не видно. Наверняка отъехали и ждали где-то в тихом месте.
– Ну как, готовый? – спросил Марк.
– Я всегда готовый, – ответил доктор с азартной улыбкой. – Пойдем.
Воры выбрались из кареты, подошли к калитке и постучали. Ответа не было минуту, две. Постучали еще раз, настойчивее. Тишина. Марк прочистил горло и крикнул:
– Хозяева! Есть кто дома?
Дверь дома распахнулась. В проеме появился настоящий гигант с пышной рыжей бородой и блестящей на солнце лысиной. Его сальное лицо было покрыто оспинами и искажено яростной гримасой.
– Кто такие, чего нужно?
– Мы от атамана. Насчет лечения. Кто тут у вас больной?
Исполин поколебался, заворчал, но все же подошел и открыл калитку. Марк с интересом отметил, что за поясом у него торчала рукоятка пистолета.
– Доктора, что ли?
– Я доктор, а это – мой ассистент. За обследование уже заплатили, может, сейчас сразу вылечить получится. Мы войдем?
На работе Кляйн всегда врал одинаково, принимая образ важного, очень умного и нетерпеливого человека. Иногда он начинал сыпать медицинскими терминами, дополняя их случайными латинскими и немецкими словами. Марку подобная тактика казалась скучноватой, но она стабильно работала.
Гигант хмыкнул и махнул рукой в сторону дома.
– Ладно, пойдем. Только тихо там, куда не просят – не суйтесь.
Внутри было тесно. В сенях стояли две скамьи, бочки, ящики и горшки. С полки на гостей смотрела икона Богородицы. Под ней лежали два ружья. Пол был пыльным и грязным.
– Не очень у вас тут стерильно, – резюмировал Кляйн. – Нехорошо для здоровья, очень нехорошо. Где пациент?
– Недалеко, – ответил гигант и крикнул: – Семенович! Тут тебе атаман врачей прислал!
Из соседней комнаты донесся высокий неровный голос:
– Какие врачи?
– Какие… Не знаю какие, один русский вроде, другой умный.
– Ну так веди их сюда!
Завернутый в дырявое одеяло больной лежал на лавке под окном. Мужчина лет сорока беспокойно ворочался и обильно потел.
– Вы откуда? – спросил он слабым голосом.
– От начальства вашего. Он просил вас осмотреть, – терпеливо ответил Кляйн. – Что беспокоит?
– Живот то крутит, то режет, – простонал Семенович. – Жрать не могу, хожу еле-еле. Как душу вынимают!
– Спокойно, спокойно. Давно болит?
– С неделю назад начало…
– Это нехорошо. – Доктор присел на край лавки. – Откройте рот.
Семенович широко раскрыл рот, демонстрируя пожелтевшие зубы. Кляйн поморщился и покачал головой:
– Совсем нехорошо…
– Чего такое? – испуганно спросил Семенович.
– Сейчас узнаем… Ефим, дай bellenda muscatica.
Марк не сразу понял, что запрос адресован ему: выдуманные ассистентские имена постоянно менялись. Спохватившись, он открыл сумку и протянул доктору первый попавшийся пузырек. Кляйн картинно отмахнулся и рявкнул:
– Другой, дубина ты тупая!
Марк услужливо поклонился и достал другой сосуд. Кляйн взял его, промокнул жидкостью платок и сунул его под нос больному. Тот жестоко закашлялся и скривился.
– Что ты мне своей отравой тычешь?!
– Очень плохо, что вы так закашлялись. Здоровый человек это спокойно вдыхает. – Доктор поцокал языком. – У вас, к сожалению, селезенка отказывает. Нужно срочно ее спасать. Ефим, доставай инструмент.
Семенович побелел и задрожал. Даже гигант заметно напрягся. Немец умел убедительно и пугающе выдавать фальшивые диагнозы.
Марк приступил к заключительной части своей роли. Порывшись в сумке, он достал оттуда скальпель. Семенович побледнел еще больше.
– Дурак, ты зачем мне это даешь?! Я же его не резать собираюсь! – закричал Кляйн. – Опять перед работой пил, признавайся?!
Изо всех сил изображая испуганное мужицкое раскаяние, Марк потупил взгляд и кивнул.
– Скотина безмозглая! Пшел вон отсюда, без платы останешься! Оставь сумку и жди снаружи, смотреть на тебя не могу! – Доктор оскалился и ткнул пальцем в гиганта: – Твоя помощь нужна. Ничего сложного, просто делай, что говорю.
Исполин что-то озадаченно промычал и засуетился. Тем временем Марк вышмыгнул из дома во двор. Огляделся – улица была пустой, только собака на соседнем дворе неторопливо грызла кость. Может, это хороший знак?
Пригнувшись, Марк начал пробираться вдоль стены в сторону сарая. По старой привычке чувства обострились, дыхание стало глубоким и медленным. Цеп приятно тяжелил карман.
Обогнув дом, вор заметил стоявшую у забора фигуру – судя по всему, это был второй охранник. Марк нырнул за удачно расположенный куст рябины и обдумал план. Скорее всего, мужик вооружен, но не ожидает нападения. Если и дальше притворяться глупым ассистентом, который не может найти отхожее место, то можно подобраться близко, а там уже как обычно. Он положил руку на цеп, приготовился и осторожно выглянул из укрытия.
