Яна уже успела привыкнуть к художнику и относилась к нему с искренней симпатией. У них установились дружеские отношения, она рассказывала ему о своих проблемах и не раз получала дельный совет в ответ. Было даже жалко, что профессионализм Станислава Александровича позволил написать картину за такой короткий срок.
- Спасибо Станислав Александрович. Как всегда, у окна сесть?
- Да-да, мне осталось совсем чуть-чуть. И поболтать можем.
Яна уселась на «ее» место, художник подошел и поправил ее волосы как было нужно, изменил наклон головы и уселся за мольберт.
- Ну, что нового, доченька?
- Да ничего в принципе. Как всегда, учеба, работа.
- Димочка?
- А куда без него! Конечно и он.
Яна догадывалась, что Станислав Александрович знает о Дмитрии много того, что ей неизвестно. И сейчас, при его фразе о последней их встрече тет-а-тет, она решила рискнуть.
- Станислав Александрович, а вы давно ведь Диму знаете?
Художник внимательно посмотрел на нее.
- С рождения знаю.
- Дима ведь хороший, правда?
- Хороший.
Односложный ответ заставил Яну собрать внутренние силы.
- А почему он до сих пор не женат? Просто такой видный мужчина при деньгах и холостяк – это нонсенс!
Станислав Александрович отложил кисти и вновь посмотрел на девушку.
- Яночка. Жизнь порой сама раздает карты. Вот ваша встреча – это не случайность. Значит это было предрешено. А что касается личной жизни Димочки, то извини – только он может говорить о ней. Я никогда не вмешивался в его отношения и не буду.
- Значит есть, что рассказывать?
- А вот этого я тебе не говорил. Вы должны доверять друг другу и вести диалог.
- Мы пытаемся, просто он такой скрытный.
-Значит на то есть причины. Дочка, я был женат почти сорок лет, и был счастлив в браке. Но что я хочу сказать. Любые отношения между мужчиной и женщиной требуют усердия и терпения. Над ними всегда надо работать. Должен идти постоянный диалог между партнёрами. Если это происходит, проблем не будет. Если люди стремятся сохранить то, что у них есть, значит они не только сохранят имеющееся, но и окрасят свою жизнь новыми, счастливыми, красками. Я понятно говорю?
Яна вздохнула. Понятно. Выведать не получится.
- Да, я все поняла. Мне порой с ним тяжело.
- Единственное что я могу сказать – Димочка порядочный человек и никогда не пойдет против своей совести. В этом я уверен. Хотя людям и свойственно меняются перед лицом некоторых обстоятельств.
- У меня ощущение, что он что-то скрывает.
- А ты поговори с ним о своих сомнениях.
- Пыталась. Ничего мне не говорит. Но ведь у него были женщины?
- Редко какой мужчина идет по жизни особняком.
- Знаю. Я боюсь быть недостойной его. Не оправдать его надежды. Боюсь потерять его.
- Но ведь он уже сделал выбор. Ты с ним. Почему для тебя это не является доказательством его чувств?
- Не знаю. Может он поддался сиюминутному желанию, и оно пройдет?
- Вот про это я и говорил. Вы должны быть открытыми друг перед другом. Вот эти слова ты должна говорить не мне, а ему.
- Я ему не все о себе рассказала, но он говорит, что и не хочет знать. Вернее, что спрашивать не будет. Разве это нормально?
- Яночка, как раз это и нормально. Ну смысл в том, чтобы выпытывать, давить на человека? Человек сам должен захотеть открыться, это и ест высшая степень доверия. Ты еще такая юная, а проблемы в твоей головке серьезные. Не пытайся сразу их решить, запутаешься. Все нужно делать постепенно. Ах, если бы я это понимал в твои годы! – Станислав Александрович задумчиво улыбнулся, - но у меня не было тогда советчиков. Жена тоже была молода и шагали мы с ней и строем, но семимильными шагами…
Яна смотрела на старика почти с благоговейным трепетом. Настолько умные и одновременно простые вещи говорил он, что это казалось чудом. Почему нельзя вот самой разложить все по полочкам и разобраться? Зачем мы загружаем посторонних людей своими проблемами вместо того, чтобы разбираться в них самим?
- Спасибо вам, за все. Обещаю, что буду вас навещать. Вы мне отдадите картину?
- Нет, доченька. Кто заказывал, тому и отдам. Димочка обидеться, если я пойду в обход его.
- А взглянуть можно?
Этот вопрос уже стал их традицией. Каждый раз Яна спрашивала, и каждый раз получала мягкий отказ. За все время художник ни разу не допустил ее к шедевру. Говорил, сюрприз будет.
- И здесь вынужден ответить отрицательно, Яночка. Пусть дорогой тебе мужчина и показывает.
- Ну что ж, я тогда пошла?
- Конечно беги, ты молодая, у тебя дел, наверное, еще куча. Да заходи.
Он, ласково придерживая ее за спину, проводил к входной двери и крепко обнял на прощание.
- И помни. Жизнь у Димочки не сахар была, человек он твёрдый, порой бездушный, но это не означает, что у него нет души. Жизнь сделала его таким. И не копайся в нем сама, пусть он тебе рассказывает, что нужным посчитает. Вот если откроется, тогда может и хорошо все будет. Главное – доверие. Ну иди, иди.
Девушка ушла, а старик еще долго стоял и думал, не совершил ли он ошибку.
Глава 14.
