Были оборудованы еще две минные станции – одну из них установили в колокольне церкви в Рогожском поселке. В Рогожском поселке, или Рогожской слободе, еще с XIX века находилась большая община старообрядцев. В 1906–1913 годах был построен новый храм-колокольня Воскресения Христова, высотой 80 м, что лишь немногим ниже колокольни Ивана Великого. В 1920–1930-х годах колокольня и другие храмы и постройки Рогожской слободы, окруженные высокой кирпичной оградой, которая сохраняется и по сей день, были заняты складами, в том числе Московского Кремля. Возможно, принадлежность к Кремлю, а также, несомненно, высота колокольни, которая позволяла разместить на ней антенну для управления радиоминами, способствовали их выбору для размещения минной станции. Отметим, что в годы войны от взрыва были разрушены паперть и нижняя часть колокольни – не исключено, что эти разрушения как-то связаны именно с событиями октября 1941 года и с размещением здесь секретного оборудования.
Воскресенская колокольня в Рогожской слободе. (Архив Москомнаследия, pastvu.com)
Еще одна минная станция находилась в подвале школы № 79 на Арбате, по адресу Калошин переулок, д. 10, строение 2, всего в нескольких десятках метров от театра им. Вахтангова. Сейчас в этом здании находится Московский драматический театр им. Рубена Симонова.
Подготовка предприятий к уничтожению и эвакуации создала взрывоопасную ситуацию на заводах и фабриках. Одномоментно рабочие узнали, что оборудование должно быть вывезено, они сами уволены или отправлены в эвакуацию, а родные корпуса взорваны. Все это обрушилось на их головы на фоне заявлений о том, что враг вот-вот будет остановлен, разбит, что он уже на последнем издыхании. И тут как обухом по голове – эвакуация, бои за Москву, а быть может, и ее оставление, как в 1812 году, параллели с которым слишком часто проводили партийные руководители. В результате одна часть рабочих была возмущена «предательством» и рвалась защищать Москву, другой было безумно жаль своего завода, а третьи требовали выплаты денег, чтобы скорее залить страшные переживания водкой.
Директора завода им. Сталина Лихачева вызвали в Кремль в 16:00, где и сообщили об эвакуации. В тот же вечер около 19:00 он сообщил об этом начальникам цехов. Собравшиеся с удивлением заметили, что к поясному ремню его гимнастерки пристегнут револьвер. Обычно Лихачев оружия не носил. Он объявил, что необходимо немедленно, этой же ночью начать эвакуацию оборудования в Ульяновск. Некоторые вспоминают, что к этому моменту завод уже был оцеплен войсками, работа на нем остановлена, а возле Пролетарских бань стояла машина подрывников. Далеко не все рабочие с пониманием встретили известие об эвакуации завода. Секретарь МК ВКП(б) Георгий Попов вспоминал о необычном происшествии во время разговора Лихачева с рабочими:
Присутствие Попова на этом митинге неудивительно – в наиболее проблемные точки отправились партийные руководители, главы наркоматов, которые своим авторитетом и присутствием помогали директорам обуздать народное возмущение. Когда и это не помогло, прибегали к помощи военных и НКВД. Несколько раз охране заводов приходилось стрелять в воздух, чтобы остановить мародеров.
Лаврентий Берия отправил Ивана Серова в Мытищи на артиллерийский завод № 8[40]
