Как известно, операторы, которые должны были снимать парад – опоздали к началу. Дадим слово Марку Трояновскому: «7-ого очередной конфуз с хроникой. Кто-то прошляпил… Пропуска получили в два часа ночи. На мой вопрос – завтра, когда? Ответ в 7:30 на студии… Утром чуть не проспал. Вскочил – на часах 7:20. В гараже стоит пикап. … На всякий случай позвонил… Спокойный голос секретаря Ани: “Да пока ничего особенного…” Еду на студию. По пути делаю объезд через Крымский мост. Через Каменный не пустили… Идет снег… И вдруг врывается сквозь туман и снегопад голос диктора и звуки Красной площади…Я выжимаю до отказа акселератор… В 8:05 на студии. Из ворот выезжают и выбегают операторы…. Немедленно на свой пикап сажаю Лебедева и Щекутьева. Влетаю на своем пикапе чуть ли не на самую площадь. Бросаем его около Забелинского проезда… Пехота уже прошла. Ее хвост успела снять Сухова… Я снимаю кавалерию, танки… Большими хлопьями идет снег. Но выступал Сталин, а это никто не снял…
Возвращаюсь на студию. Почти одновременно приезжает Матюнин из НКВД и увозит Варламова к Щербакову. Через некоторое время вызывают Канцельсона. Часа через 2–3 они возвращаются. Были они в хорошей бане…. Им было сказано “сообщим” и не сообщили… Монтаж фильма заканчивается. Без выступления Сталина и без начала парада…»
В конце ноября речь Сталина пересняли, выстроив трибуну в одном из залов Кремля.
Согласно плану парада, минута двадцать секунд были отведены на салют: «Оркестр заиграл “Интернационал”. Ряд орудийных залпов сопровождал Гимн международного пролетариата. Проигран сигнал “отбой”, и начался парад войск», – вспоминал Агапкин.
Полковник Гребенщиков: «Сам парад резко отличался от обычных парадов. Люди имели вещевые мешки с собой, походная форма была. Многие впервые были на этом параде. Очень многие никогда Сталина не видели, тем более не слышали». Парад прошел «выше чем на удовлетворительно, даже если придираться, несмотря на то, что части не готовились. Обычно у нас ходят в строю по четверо, а здесь нужно было пройти по 20 человек – широким фронтом. Равнение трудно было держать, и, несмотря на это, части шли хорошо, и вид боевой был. Одеты были уже в зимнее обмундирование. Снег тут пошел. Он нам, правда, немножко мешал. Обычно мы линию намечали, а здесь ничего нет».
