Москва, 1941 полностью

Простой деревянный двойной сруб становился многократно прочнее после заливки бетоном. Дерево в большинстве своем сгнило или сгорело, оставив бетонные окаменелости. (фото автора)

«2 июля Богданова и меня пригласили в Кремль к Сталину. … И. В. Сталин дал указание перебросить на Московское направление крупнокалиберную морскую береговую артиллерию из Крыма. Эти орудия были установлены западнее Ржева, что потребовало больших инженерно-строительных работ, которые выполняли московские строительные организации».

Объективности ради отметим, что согласно журналу посещений кабинета Сталина Попов, Богданов, а также другой член Военного совета Резервного фронта Круглов и руководители Главгидростроя Жук и Рапопорт действительно были у Сталина, но 4 июля с 20:30 до 21:10. За 25 лет, прошедших с того момента, можно было и ошибиться на пару дней.

Возможно, что на совещании действительно упоминался Крым, тем более что морские орудия были установлены и для обороны Перекопа, однако крупнокалиберная береговая артиллерия прибыла под Вязьму и Ржев с Балтики. Приказом наркома ВМФ от 6 июля 1941 года № 00171, уже на следующий день надлежало направить в район г. Ржева личный состав и материальную часть стационарной батареи № 142 кронштадтского форта «К» (бывший «Великий князь Константин») и батареи № 6 на механической тяге, дислоцированной в Нарвской губе. Оба подразделения входили в Кронштадтский сектор береговой обороны и имели на вооружении, соответственно, 4 152-мм орудия Канэ и 3 152-мм пушки М-20М. Тем же приказом наркома командующему силами Морской обороны г. Ленинграда и Озерного района контр-адмиралу Самойлову предписывалось отправить в ближайшие дни с заводов № 363, 370 и 232 в Ржев и Вязьму в распоряжение начальников местных гарнизонов 15 100-мм артиллерийских систем Б24БМ и 8 130-мм Б-13-IIc. Все орудия обеспечивались боезапасом со складов Артиллерийского управления ВМФ из расчета по 300 выстрелов калибра 130 мм и 100 мм и по 600 выстрелов калибра 152 мм.

Морское орудие Б-13 в экспозиции Центрального музея Великой Отечественной войны. (фото автора)

В пути планы немного изменили, в результате чего к Ржеву для установки в районе поселка Оленино отправились 4 152-мм орудия Канэ и 6 100-мм орудия Б24БМ, остальные 20 единиц ушли в сторону Вязьмы к Днепру, где и были установлены в конце июля. Отдельные орудия были объединены в батареи по два-три орудия, которые указом от 23 июля 1941 года наркома ВМФ были сведены в два отдельных морских артиллерийских дивизиона (ОМАД), получивших номера 199 и 200. Первый из них, включавший береговые батареи № 281, 282, 231 и 232, установленные в Оленино, возглавил капитан Н. С. Фомин, а второй (стационарные батареи № 261, 262, 263, 264, 233, 234, 235 и подвижная № 6), у автомобильного и железнодорожного мостов через Днепр – капитан-лейтенант Н. И. Солейников.

Одной из основных задач для этих батарей была, как ни парадоксально, борьба с танками. Несомненно, это было проявлением «танкобоязни», охватившей верхи, и убежденности, что немцы воюют вдоль дорог. Поэтому артиллерийская мощь крупнокалиберных орудий была сосредоточена у прямого шоссе на Москву. Видимо, предполагалось, что они будут расстреливать немецкие танки еще на дальних подступах к рубежу, оставаясь неуязвимыми для их огня. Правда, места установки (локальные высотки) предполагали ведение огня прямой наводкой по танкам на расстояниях 1 км в любом направлении (круговая оборона). Была даже специально разработана «Инструкция для стрельбы по танкам отдельных орудий береговой артиллерии», в которой говорилось, что «морские орудия предназначены для стрельбы прямой наводкой по тяжелым и средним танкам, в то время как стрельба по легким танкам и бронемашинам допускается лишь в случаях, когда они представляют непосредственную угрозу для самого орудия». При этом, чтобы не обнаруживать заранее своего расположения, расчетам запрещалось «открывать огонь по отдельным разведывательным танкам или группам таких танков».