Москва, 1941 полностью

Михаил Михайлович Пришвин планировал свой бюджет на 1941 год. По состоянию на 4 января выходило, что у него в наличии есть 50 тыс. руб.: «Этого хватит на год при 4 тыс. в месяц. А на дачу или: Однотомник, или написать “Падун”. Вернее же, так: если однотомник пройдет, то весь его на дачу, если нет – не строить дачу до написания “Падуна”», – записал он в своем дневнике. На его планы существенно повлияет сначала жена, по настоянию которой он купит домик в Старой Рузе, а после, конечно, война. Роман «Падун», уже под названием «Осударева дорога», будет закончен только в 1948 году, но так и не увидит свет при жизни писателя из-за многочисленных требований по переделке. В 1946 году Пришвин купит дачу в Дунино, где в 1941 году был один из последних рубежей обороны столицы – на другой стороне Москвы-реки были немецкие войска.

Михаил Михайлович Пришвин: «За каждую строчку моего дневника – 10 лет расстрела». (из архива Л. А. Рязановой, наследницы М. М. Пришвина)

Большая политика напомнила о себе уже в самом начале года – 11 января в Москве был подписан договор о торговле с Германией. Торговля была нужна обеим сторонам: Германии требовались полезные ископаемые, руда, пшеница, нефть. Советскому Союзу было остро необходимо машиностроительное оборудование – станки, новейшие образцы вооружений и оборудования. Хотя «Правда» посвятила этому событию целую полосу, в действительности ситуация была довольно сложной: Германия постоянно пыталась затянуть поставки оборудования, СССР же каждый раз притормаживал отправку полезных ископаемых, а экспортируемая руда была слишком бедной.

Впервых номерах 1941 года «Правда» сообщала об окончании строительства здания Наркомстроя СССР на Большой Пироговской улице. Его возводили скоростными индустриальными методами: стены и межэтажные перекрытия собиралась из готовых железобетонных конструкций – наркомат, на личном примере показывал, каково должно быть будущее строительства. «Здание имеет в своей центральной части девять этажей, а в боковых секциях по семь». Однако, находясь снаружи, об этом и не подозреваешь – цоколь дома облицован гранитом, на стенах вестибюля белый мрамор.

Война и здесь проявила свой норов – менее чем через год здание отобрал под штаб Главком ВВС П. Ф. Жигарев, провернувший эту операцию с помощью своего починенного майора Василия Сталина. Командующий Авиацией дальнего действия (АДД) Главный маршал авиации Александр Евгеньевич Голованов вспоминал: «Василий был лейтенантом, через год встречаю его майором, потом полковником – это все Жигарев, Главком ВВС, старался. Он хотел получить новое здание для штаба ВВС и присмотрел дом на Пироговке. “Уговоришь отца, – сказал он Василию, – станешь полковником”. Но Василий боялся идти к отцу с этой просьбой. Жигарев посоветовал ему сразу к отцу не обращаться, а под проектом решения собрать подписи членов Политбюро, сказав им, что отец согласен. Василий так и сделал, а потом пошел к отцу, показав ему, что все согласны. Так Василий стал полковником…». Правда, практически сразу после этого генерал авиации П. Ф. Жигарев был снят с должности командующего ВВС Красной Армии и назначен командующим ВВС Дальневосточного фронта. А дом на Большой Пироговской так и остался за Штабом ВВС. Уже в новом веке в него перебрался с Красной площади Штаб Тыла, а сейчас оно наконец «демобилизовано» и отведено для размещения Министерства энергетики.

1941 год должен был стать шестым годом реализации сталинского Генплана реконструкции Москвы. В этот год планировалось окончание застройки и расширения улицы Горького. Между улицей Воровского и Арбатом должна была начаться прокладка улицы Конституции (Нового Арбата). Планировалась реконструкция юго-восточной части Садового кольца от Курского вокзала до Москвы-реки. Застройка Новой Солянки, сооружаемая между Солянкой и бывшим зданием Дворца труда – сейчас это здание Военной академии РВСН им. Петра Великого.