Москва, 1941 полностью

6 июля в 6 часов утра народ уже начал подходить к сборному пункту в Мало-Козловский переулок. Подходили очень организованно, строем. Впереди шел секретарь партийной организации. Ополченцы Центросоюза были обмундированы: защитные брюки и гимнастерки, защитные фуражки, брезентовые сапоги и оснащены вещевыми мешками и котелками. Таким же образом были обмундированы и работники промкооперации и артелей. Ополченцы наркомата внешней торговли и наркомата боеприпасов были частично обмундированы».

Примерно таким же образом решались вопросы снабжения и в других дивизиях. Надо понимать, что в СССР нельзя было просто так пойти и купить или изготовить котелки, саперные лопатки или ботинки – нужны были фонды, распоряжение и так далее. Так, Совнарком своим распоряжением от 7 июля обязал Наркомвооружение «выделить из наличия завода № 217 Сокольническому райкому ВКП(б) 100 кг олова для лужения бачков» дивизии народного ополчения.

Для обеспечения дивизий активно изыскивались внутренние резервы, в том числе из числа поставок сверх плана. Так, 2 августа Совнарком издал распоряжение, которым разрешил «Наркомсредмашу произвести отгрузку 50 штук автоприцепов дивизии Народного Ополчения Ленинградского района г. Москвы для изготовления походных кухонь за счет перевыполнения программы III квартала по автоприцепам».

В Бауманском районе артель спорттоваров срочно изготавливала черенки для солдатских лопат, а ЦАГИ (Центральный аэрогидродинамический институт) принял участие в создании полевых кухонь. Большой находкой оказалось добровольное спортивное общество «Спартак». Товарища Старостина обязали сдать ополчению 2 тыс. пар трусиков и 200 пар тапочек, а также 20 шахматных досок, 10 шашек, по 19 штук кожаных волейбольных и кожаных мячей, а также топоры, пилы, пару котлов, 50 листов фанеры и 5 кубометров пиломатериалов. Для нужд ополченцев в «Спартаке» были мобилизованы 6 «веломашин» и 1 мотоцикл.

«Московский период» дивизий народного ополчения закончился внезапно. 10 июля германские войска заняли пригороды Смоленска. В первый раз возникла непосредственная угроза Москве. Дивизии народного ополчения стали выдвигать на фронт Можайской линии обороны, который был сформирован 18 июля и просуществовал менее двух недель, до 30 июня, когда занимавшие его войска были переданы в состав Резервного фронта и отправлены дальше на запад.

«10 был получен приказ Московского военного округа вывезти всю дивизию народного ополчения на строительство оборонительных укреплений. Куда направляли, мы не знали. Вначале нам сказали: вывезут дней на пять-десять. Вывозили из Москвы только две дивизии народного ополчения: Куйбышевскую и Дзержинскую.

В ночь с 11 на 12 июля были поданы Моссоветом грузовики. Мы достали 6 ½ тыс. лопат, – копать-то надо, (счет на них у меня сейчас есть). Эти лопаты раздали по полкам. Вооружения никакого не было, ни одной винтовки, и народ не был обучен. На машинах сделали скамейки, садились по ротам на эти скамейки и впереди каждый держал лопату».

Конечно, образ ополченцев, выезжающих из Москвы, врезался в народную память и позже преобразовался в легенды о том, что на фронт отправляли с палками вместо винтовок, а оружие люди были должны добыть себе в бою. На самом деле, к моменту немецкого наступления ополченцы были вооружены, обмундированы и более-менее обучены военному делу, не многим хуже, чем дивизии, созданные в ходе мобилизации.