Москва, 1941 полностью

Ополченец Абрам Евсеевич Гордон вспоминал курьезный случай, произошедший во время поездки в июле 1941 года в Москву за бутылками с горючей жидкостью. Ополченцы были одеты в форму темно-серого, почти черного цвета, которую получили в подмосковном учебном лагере. «Мы первым делом бросились в булочную, что рядом с Курским вокзалом (в июле 1941 г. продовольственные карточки в Москве еще не были введены). Машину оставили под присмотром рядового Петровского, отличавшегося не только высоким ростом, но и необычайной для того времени внешностью – у него были усы и небольшая бородка.

Когда мы, нагруженные батонами, вышли из булочной, перед нами предстала трагикомическая картина: совершенно растерянный Петровский стоял окруженный толпой женщин, большей частью пожилых, которые кричали, что поймали шпиона и звали милицию. Со всех сторон к толпе бежали милиционеры. Нашего товарища, одетого в черную форму, с необычной (польской) винтовкой, да еще при усах и бороде приняли за немецкого шпиона-парашютиста. С трудом мы отбили Петровского от толпы и объяснили всё удивленным нашим видом милиционерам, предъявив им документы».

Слухи о немецких парашютистах устойчиво гуляли вплоть до декабря 1941 года, после чего плавно сошли на нет…

Противотанковый еж стал одним из символов обороны Москвы. Хотя, положа руку на сердце, неизвестно, чтобы он в действительности сыграл большую роль в обороне столицы. Прорывы танковых клиньев – один самых страшных кошмаров лета и осени 1941 года.

«Впереди шла мотопехота, небольшая часть. Он бросил несколько танкеток и тремя танкетками завоевал весь район. Так было в Ново-Дугино, у Липец. Достаточно было обстрелять деревню, чтобы народ был в панике. Таким образом он завоевывал районы. Не оказывали сопротивления никакого, паника охватывала уже при приближении слухов о прорвавшихся танках», – описывал тактику немцев управляющий трестом «Мосжилстрой» Виктор Федорович Мосолов, строивший рубежи возле Сычёвки.

С самого начала войны стали искать чудо-оружие, которое могло бы задержать танки. Первоначально полагались на храбрость бойцов, которые должны были вступать в единоборство с танками, используя гранаты и бутылки с горючей жидкостью, а израсходовав всё это, бойцы-истребители должны были заготавливать грязь-глину, которой должны были забрасывать смотровые щели танка[15].

Борьба с танками противника была проблемой не только для Красной Армии, но и для вермахта. Правда, проблему для него представляли тяжелые русские машины, к которым относили Т-28, Т-34 и КВ. Результатом стали различные инструкции по борьбе с танками, разработанные как на основе боевого опыта, так и путем обстрела и исследования захваченных танков. В них также предлагались такие весьма рискованные методы борьбы, как забрасывание на моторный отсек канистры с бензином.

Рассматривались различные варианты использования артиллерии, не только противотанковой, но и крупнокалиберной, вплоть до стационарных морских орудий – идея не оправдала себя, а вот использование зенитных орудий оказалось очень действенным и не раз играло решающую роль во время танковых прорывов. Не сразу получилось наладить производство и использование противотанковых ружей, поэтому влияния на результаты битвы за Москву они почти не оказали.