Москва, 1941 полностью

Но нам более интересно, что этим постановлением ГКО командование резервными армиями Вяземско-Ржевской линии сосредоточивалось в одних руках «зам. наркома обороны генерала армии тов. Жукова Г. К.», при этом его заместителем назначался генерал-лейтенант И. А. Богданов, до этого командовавший северным участком резервных армий, а командующего южным участком П. А. Артемьева возвращали в Московский округ на должность командующего МВО и резервной группой Можайской линии. Круглов и Попов, месяц назад назначенные в Военный совет в группу резервных армий, сохраняли свои позиции, став членами Военного совета резервных армий Вяземско-Ржевской линии. Постановление ГКО определяло «впредь резервные армии Вяземско-Ржевской линии именовать Резервным фронтом, а командующего этими резервными армиями – командующим Резервным фронтом, подчиненным непосредственно Ставке».

На следующий день, 30 июля, вышел приказ Ставки ВК № 00583 о формировании Резервного фронта. Во многом он повторял постановление ГКО и одновременно вносил конкретику в формирование армий. Перечислим все армии и подробнее остановимся на «московских», состоящих преимущественно из ополченцев. В состав Резервного фронта вошли: 34-я армия, которая находилась севернее озера Селигер и через неделю была переподчинена штабу Северо-Западного фронта. Южнее была 31-я армия, дивизии которой стояли от Осташкова до истока Днепра – они ранее входили в состав 30-й армии. Пять стрелковых дивизий 31-й армии полностью занимали территорию Ржевского УР, который был запроектирован еще до войны. Дальше стояли семь стрелковых дивизий 24-й армии, среди которых была и 133-я стрелковая дивизия, закрывавшая прямое направление на Москву – Минскую автостраду и железную дорогу. Фактически это была территория Вяземского УР. В 10 км южнее Ельни начинались «владения» 43-й армии, которая занимала Спас-Деменский УР, со штабом в Кирове. Далее уже фактически был Брянский фронт.

Дивизии народного ополчения сосредоточились в двух армиях: в 32-й и 33-й, которые на тот момент находились в глубине обороны, ближе к Вязьме и Спас-Деменску. Ставка приказывала включить:

«32-ю армию в составе 2, 7, 18, 13 и 8-й див[изий] народного ополчения; 873, 875 ап ПТО.

Армию походом сосредоточить в районе Вязьмы и к утру 4.08.1941 г. занять рубеж Богородицкое, Лысово, Подрезово, Панфилово, Годуновка. Штарм – Вязьма; 33-ю армию в составе 9, 5, 1, 17-й див[изий] народного ополчения; 873, 875 ап ПТО.

Армию походом сосредоточить в районе Спас-Деменска и к утру 5.08.1941 г. занять рубеж Лужки, Дюки, Радки, Ивановка, Подлесная».

Расположение во втором эшелоне Резервного фронта объяснялось еще и тем, что к началу августа дивизии народного ополчения еще не были вооружены – главной задачей для них было возведение оборонительных сооружений.

В этом списке не хватало 4-й и 6-й, а также 21-й ДНО. Относительно первых двух Ставка распорядилась включить их в состав Резервного фронта по окончании формирования. К этому времени 4-я ДНО, как мы помним, уже находилась западнее Вязьмы и активно работала на сооружении противотанковых рвов – оружие было только у боевого охранения. А вот 6-я ДНО к этому моменту фактически входила в состав 24-й армии и воевала в районе Ельни, где понесла тяжелые потери.

«Нам выдали хлопчатобумажные гимнастерки, брюки, пилотки, котелки на полтора литра – всё защитного цвета, ботинки с черными обмотками. Одновременно старшина вручил всем смертные медальоны, представляющие собой маленький черный цилиндр. Каждый, записав на крохотном бланке свои данные (республика, район, область, город или деревня, фамилия и имя с отчеством), вложил его в медальон, который спрятал в потайной кармашек галифе.