Граждане!
Важен не смысл, но возможность наполнения смыслом!
Граждане!
Дети лучше нас хотя бы тем, что не помнят ничего!
Граждане!
Если вы думаете, ххххх ххххх, что эти ххххх ххххх, но кто ххххх!
Граждане!
Мы где-то посередине всего того, что происходит и что никогда не может произойти – в этом наша непобедимость!
Граждане!
Всегда ли мы правы, себя правыми считая – нет, не всегда, признаемся!
Граждане!
Лес разветвляется на тысячи тропинок, что есть свидетельство необязательности предпочтения!
Граждане!
Грусть налетает на сердце по вечерам, говоря ему нечто значительное, за пределы слов выходящее!
Граждане!
Все в порядке, как и должно быть!
Граждане!
Ну сколько можно ждать? – совершите наконец что-нибудь!
Граждане!
Утихомирим ненужные страсти и трезво поглядим вокруг – о чем это мы?!
Граждане!
Не обмолвьтесь в стенах дома своего – он все запомнит и помянет вам!
Граждане!
Улыбка ребенка стоит многого, а мы все вычисляем!
Граждане!
Все вокруг достаточно виноваты, так что не будем боготворить друг друга – что, не нравится?!
Граждане!
Отопление булькает, холодильник гудит – все это свидетельства жизни теплой, почти внутриутробной!
Граждане!
Честь нам всем и хвала, что хотя бы дожили!
Граждане!
Мы живем не на луне же – ведь видим же все, в конце концов!
Граждане!
Вид ваш внушает мне доверие, но и опасение одновременно, дело, видимо, не во мне!
Граждане!
Уже солнце светит чаще, словно говорит нам: очнит! есьотос! наве! чного!
Граждане!
Протяните руку помощи человеку – это, возможно, будет единственная соломинка, что спасет вас, а что?
Граждане!
Выкиньте сор из сердца своего – его всегда достаточно!
Граждане!
Где, где наша младость?! – она нигде!
Граждане!
Доверяйте своему чувству, если оно ошибочно, то хотя бы внутренне достоверно!
Граждане!
Чистота так же забивает все поры, как и грязь – все хорошо по своему поводу!
Граждане!
Частности ближе к глазу нашему, но дальше чувству величия нашему!
Граждане!
Жизнь прощается с нами на каждом повороте, приветствуя на следующем – такое дело!
Граждане!
Трудно ли выйти на улицу и улыбнуться всему живому – ан, трудно!
