Дикий, нечеловеческий, раздирающий душу вопль донесся снизу. Кусты словно опрокинулись под тяжестью безумной, обрушившейся на него массы бросившихся врассыпную кошачьих обезумевших тварей. Я застыл в ужасе, не имея сил праздновать свершившееся возмездие. И в это мгновение снизу, вырастая на уровне моего лица, объявились медленно поднимавшиеся, восходившие какчерные солнца, выплывавшие три огромные мохнатые морды с расширенными немигающими глазами и ощеренными ртами. Они яростно глядели на меня, нарастая, заслоняя все свободное пространство, размываясь в очертаниях по краям, протягивая ко мне пакостные когтистые лапы. Я отступал, отступал назад, но они неумолимо нарастали и нарастали. Я пятился.
Плавно преодолев подоконник, они вплывали в комнату, ширясь и увеличиваясь непомерно. Я отступал. Пятился. Я уперся спиной и голым затылком в дальнюю стену террасы. Они нависли прямо над моим лицом, вглядываясь тремя мерцающими зрачками в каждый мой расширенный глаз. В это время со страшным металлическим грохотом рухнул с подоконника и медленно покатился по полу металлический таз. Я упал.
Возвратившиеся взрослые обнаружили меня валявшимся без сознания на теплом, прогретом солнцем полу возле окна. Меня перенесли в кровать. Меня нельзя было трогать.
Наутро меня разбил паралич.
67! – говорю я
А
А в принципе, кого можно убить?
А вот история не менее странная
А вот Милицанер стоит
А вот Москва эпохи моей жизни
А вот повторная прогулка по современной москве
А вот свинья – ее и Бог обидел
А вот совсем невероятное
А вот стоит милицанер. Душою жив
А вот стоит милицанер. Все эти прихоти погоды
А вот страна скорбит о бедном Пушкине
А вот Цзян Цинь – боярыня Морозова
А подтянем-ка ракеты
А то вдруг из-под ногтя вылезет
А то вдруг налетит откуда-то
А то вроде бы и вовсе ничего
А то крылья, крылья приладят
А то кто кого ударит по харе
А то кто коснется кошку
А то кто сам себе руку на грудь
А то понастроят палочек над бездной
А то прыг, прыг – да и в некую сеточку
А то сам весь хрупкий
А то стоишь, вроде, не двигаешься
А что же получается в сумме всего
А что Москва – не девушка, не птица
А что он, клоп? – в том не его вина
А что, и мумия ведь
А что? – вот такие ребята рождаются
Абсурдное доказательство
Адмирал Ушаков
Американец – это враг
Альпийский разговор
Ангинная глина земли
Антинаучное доказательство
Антисемит пригрел семита
Анто – муж прекрасной Тийу
Арафат – он был нам друг
Арбайтер, арбайтер, ночью
Артист-художник есть по сути
Артиллеристы, Сталин дал приказ
Арык засыпав листьями
Афанасий, Афанасий
Ах ты, пизда-душка
Ах, как меня одна японка любила
Ах, мой зуб больмя-болит
Ах, сгубила меня политика
Б
Беги ко мне, родная мышь
Беда какая! За остаток дней
Бедные южные корейцы
Без видимых на то причин
Безумц Иван – безумец первый
Берем, к примеру, Гоголя
Битва за океаном
Блестит блестящая селедка
Близь немецкой деревушки
Блистательн неба синий пласт
Бородино («Вот ты не отдалась Наполеону!»)
Бородино («Скажи-ка, дядя, ведь недаром»)
Будто бы яркая жизнь протекает
Будь на то моя воля
Буря мглою небо кроет
Бывает, невеселые картины
Бывало, что зима в разгуле
Был генерал, а стал упырь!
Был летний день в безоблачной Эстоньи
Был милицанером столичным
Был тихий вечер среднерусский
В
В Беляево возле пруда
В будущем как-нибудь детское тельце
В буфете Дома Литераторов
В ведре помойном что-то там гниет
В году там двадцатом-тридцатом
В детстве я хотел убить Гитлера
В железном бункере своем
В жизни всегда есть место для подвига
В кружок, товарищи, собьемся
В Ленинграде стихи почитал
В людях совести уж нет
В магазине я гуляю
В минуту жизни сложную
В поздних годах я хотел убить Вучетича
В поле сыром, среди кухни по осени
В политических кругах Запада
В полуфабрикатах достал я азу
В предместье Лондона
В припорошенном полушубке
В саду ботаническом когда я был
В самолете в очереди в туалет
В своей кипе идет еврей
В снегах ли русских под Рязанью
В современных условиях, когда
В те времена певал им Дант
В той же закономерности сдвинем
В ходе развития законы естественные
В юности я хотел убить Сталина
В Японии я б был Катулл
Вася, Васенька, пойдем
Вашингтон не покинул
Вдали Афганистан многострадальный…
Вдарил вот морозный март
В долине Дагестана
Вдруг мне показалось, что на улице зима
Ведь вот ведь – малое дитя
Великокаменный мститель
Верный сержант
Верю
Вечер мучительней, чем мотылек
Вечер. Тени отпустило.
Вечно живой
Видел я как люди от любви плачут
Видением Москвы прекрасной
Вижу реаниматолог
Виноградье ты мое, виноградье!
Висит безутешная пташка
Внимательно и долго всматривался я в себя
Внимательно коль приглядеться сегодня
Воздух колышет соседнего сада
Возле города Ростова
Вопрос о хорошем вкусе
Ворона где-то там кричит
Ворошилов и конь
Восточные женщины рая
Вот американский Президент
Вот бомбой изничтожит враг
Вот букашка по руке мальчика ползет
Вот булочная до шести
Вот бьется девушка-змея
Вот в Вологде как-то проездом я был
Вот в отличье от иных
Вот вам кажется я умер
Вот вверху там Небесная Сила
Вот ведь как оно бывает
Вот взять того же Рейгана
