Знаете, чем живет сегодня московская молодежь? Томик Достоевского? Фитнес-зал? Нет, она просиживает пары, влюбляется, ходит в клубы, гуляет по ночам и исследует то, что предлагает ей этот мир. Казалось бы, чего еще можно желать? Но это поколение тоже плачет. О чем? Почему? На эти вопросы и пытается ответить этот дневник, поэтому…Поколению Y, родившемуся в 90-х, посеявшему в сердцах своих предков так много надежд и проигравшему эту войну задолго до своего рождения, посвящается…
© Михаил Бурлаков, 2018
© Юлия Конюхова, дизайн обложки, 2018
ISBN 978-5-4490-3844-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Поколению Y, родившемуся в 90-х, посеявшему в сердцах своих предков так много надежд, и проигравшему эту войну задолго до своего рождения, посвящается…
Хотите ли вы того или нет, но стоит признать – мир изменился…
Все совпадения в данном произведении абсолютно случайны и выдуманы больной фантазией автора. Вся грязь взята с экранов телевизора, а весь пафос нагнан современной медиасферой. В действительности же реальная жизнь гораздо более ужасная и скучная.
Блажен, кто смолоду был молод,
Блажен, кто вовремя созрел,
Кто постепенно жизни холод
С летами вытерпеть умел…
Но грустно думать, что напрасно
Была нам молодость дана,
Что изменяли ей всечасно,
Что обманула нас она…
(с) А. Пушкин. «Евгений Онегин»
Моя история начинается где-то здесь, на окраине Москвы. Я – обыкновенный десятиклассник, в брюках, мокасах и желтом свитерке (уже слегка забив на школьный дресс-код), с рюкзаком на одно плечо иду по проезжей части бульвара где-то на окраине Москвы. Моя девушка Саша семенит рядышком по тротуару. На ней юбка, блузка, балетки и небольшой румянец от смущения, который вызван вполне нормальной для девушки в этом возрасте неуверенностью в себе. она сразу даёт мне понять, что есть вопросы, на которые нет правильного ответа.
– Слушай, а ты испытываешь что-нибудь… ну… ко мне? – спрашивает. Почти сразу поняв, что этот вопрос – чересчур, наряду с вопросом «а ты меня любишь?», она смущенно добавляет: – Ой… ну, в смысле, я тебе нравлюсь?
– Саш, ну естественно. У меня ведь никого не было до тебя, и я тебя очень ценю, – вполне искренне, с юношеской трепетностью, отвечаю ей я.
