Николай Модестов, автор бестселлеров `Москва бандитская` и `Москва бандитская-2`, предлагает читателю новое исследование преступного мира столицы. Вокзальный гоп-стоп, нищие-миллионеры, коктейль с клофелином, девушки по вызову, домушник-рекордсмен, тайна арбатской `графини`, золото у вас под ногами… - вся подноготная криминальной жизни столицы.
У каждого города своя особая география. Ее достопримечательности не обозначены вывесками, не указаны в путеводителях и на картах. И знатоками этих достопримечательностей считаются вовсе не искусствоведы и не экскурсоводы. Досконально изучили теневую географию те, кто связан с криминальным миром, либо те, кто ему противостоит, — сотрудники спецслужб.
О существовании другой жизни города большинство людей если и догадывается, то имеет о ней довольно смутное представление. Чтобы узнать ее, недостаточно проявить простую любознательность и настойчивость. Необходимо еще и вооружиться чем-то вроде прибора ночного видения, позволяющего разглядеть скрытое от посторонних глаз. Однако следует при этом помнить, что подобный опыт хоть и интересен, но не всегда приятен и безопасен.
Можно прожить в городе целую жизнь, но так и не узнать его тайн. А можно узнать и, невольно сделав один лишь неверный шаг, затеряться в криминальном лабиринте, исчезнуть в его мрачных тупиках. Вот почему рассказ о теневой жизни столицы представляет интерес не только для гостей города, но и для самих москвичей. Свет и тень неотделимы друг от друга, и знать, где кончается одно и начинается другое, полезно всем без исключения.
Поезд все реже постукивает колесами и плавно замедляет ход. Мимо окон, запыленных дальней дорогой, проплывает пустынная в ранний час платформа. Лишь носильщики, грохоча широкими тележками с давно устаревшими табличками-прейскурантами, торопятся рассредоточиться вдоль перрона.
Пассажиры, ошалевшие от духоты тесных вагонов, уставшие от долгого пути, теснятся у выхода. Мысленно они уже далеко. Кто-то мечтает о горячей ванне, кто-то — о встрече с близкими. Прибывшие в столицу впервые предвкушают походы по музеям и театрам или, в зависимости от наклонностей, посещения дорогих ресторанов и роскошных магазинов.
Знакомство с городом для всех гостей начинается одинаково — с вокзала. Но далеко не каждый будет после вспоминать о нем с удовольствием.
Вокзал — это хорошо отлаженная и обкатанная теневая индустрия, где кормятся тысячи людей — торговцы суррогатной водкой, воры-карманники, проститутки-клофелинщицы, мошенники и гопстопники, пушеры, продающие наркотики, и делающие им «крышу» «прикормленные» милиционеры. Каждый занимает свое место на вокзальном рынке товаров и услуг. И ни за что не станет упускать шанс заработать на прибывающих в Москву пассажирах. А те, ступая на платформу, автоматически становятся частью этого невидимого рынка.
Ярославский вокзал к числу самых крупных не относится, однако постоянно притягивает к себе всевозможный уголовный сброд. Во-первых, стоит он на Комсомольской площади, через дорогу от крупнейшего в Европе Казанского вокзала и рядом со старейшим в столице Ленинградским вокзалом. Во-вторых, именно на Ярославский приходят поезда с Дальнего Востока, чьи пассажиры по диагонали пересекают в вагонах целое полушарие. Пассажирский поезд Москва — Владивосток, например, находится в пути 219 часов!
Самый ранний поезд прибывает на Ярославский вокзал в четыре утра — «мертвый» час для городского транспорта. Метро еще закрыто, троллейбусы и автобусы не ходят. Единственный способ продолжить путь — взять машину.
Стоянка такси и междугородных автобусов расположена на площади за зданием вокзала. Пассажиры могут дойти туда от платформы только двумя дорогами, обойдя вокзал справа или слева. Этот путь и называют «Бермудским треугольником».
Гостей столицы в предрассветный час уже встречают. И не только родственники и друзья. Независимо от того, какой дорогой отправятся к машинам прибывшие, они непременно попадут в поле зрения «смотрящих». Так на блатном жаргоне называют свой передовой дозор бригады гопстопников.
«Смотрящий» не обладает ни особой ловкостью, ни физической силой. Его задача состоит в другом. Смешавшись с толпой, он должен взглядом «процедить» пассажиров и, выделив лоха, подать сигнал группе «быстрого реагирования». Вот она-то скомплектована по силовому признаку. Каждая состоит из двоих-троих крепких, дерзких, хорошо освоивших агрессивно-навязчивую манеру поведения парней.
Указав на лоха, «смотрящий» возвращается к основному занятию — ищет новую жертву. А парни тем временем плотно окружают объект и начинают «работу».
Ничего не подозревающий лох, еще до конца не проснувшийся, опьяненный свежим воздухом и пространством, «случайно» задевает одного из группы.
— Ты чего, мужик, ослеп? — Реакция парня строго дозирована — в голосе угроза и возмущение.
Ответ «обидчика», как бы он ни прозвучал, ситуацию не поправит. Товарищ «потерпевшего» уже наседает сбоку, дышит в лицо растерянному человеку перегаром:
— Он тебя обидел, Вить? Щас по рогам получит, лось сохатый…
— Вы что, ребята, — бормочет взятый в клещи и оттесняемый от основного потока людей пассажир, — я случайно. Извините, если задел…
