Неспокойно было и в центре. В те дни противник предпринимал постоянные попытки прорвать фронт, найти, пусть небольшую, щель в обороне наших частей, чтобы тут же расширить её энергичными действиями резервов, переброшенных с других, более спокойных и безнадёжных участков, образовать брешь, в которую затем потоком гнать войска и таким образом развить застопорившееся движение «Тайфуна». Именно это могло произойти на правом фланге обороны 49-й армии. Противник собрал ударный кулак и двинул на Серпухов. На счастье защитников города, здесь на задержке оказался экипаж лейтенанта Дмитрия Лавриненко. Местные хроники повествуют о том, что Т-34 стоял возле парикмахерской в центре города, когда разведка донесла: со стороны Высокиничей через Кремёнки и Троицкое на Серпухов на бронетранспортёрах и грузовиках, движется немецкая колонна до батальона пехоты, усиленная артиллерией, в том числе противотанковой.
Убывая из-под Тулы, комбриг Катуков оставил для охраны штаба 50-й армии, прикрывавшей Тульское направление и правый фланг 49-й армии, экипаж Лавриненко. Договорились о сроках. Но на пути экипажа лежал город — соблазн для танкистов, долгие недели не выходивших из боя. Некоторые исследователи утверждают, что танкисты решили побриться, вот и задержались в городе. Такова официальная версия. Но существует и другая — в Серпухове у кого-то из экипажа жила ни то подруга, ни то дальняя родственница. Что ж, приказ приказом, да только молодость и от приказа, и от устава своё отщипнёт…
Генерал А. И. Литвинов[125], в то время член Военного совета 49-й армии, в своих мемуарах писал: «На правом фланге нашей армии из района Высокиничей прорвался большой разведывательный отряд противника на бронетранспортёрах и устремился на Серпухов. Командующий армией И. Г. Захаркин поручил своему заместителю Н. А. Антипенко[126] создать заградительный отряд. Такой отряд был создан из 500 военнослужащих, которые прибыли в город, разыскивая свои части. Отряду ставилась задача — ликвидировать прорвавшегося врага. Командование отрядом было возложено на начальника Серпуховского гарнизона комбрига П. А. Фирсова[127], участника Гражданской войны, очень храброго человека. Он пользовался у серпуховичей большим уважением, в городе его знали буквально все, помнят о нём и сейчас[128]. <…> Отряд Фирсова с двух сторон окружил движущуюся вражескую колонну и после недолгой, но ожесточённой схватки истребил врага. Захвачены были все бронетранспортёры и несколько пленных. Это были первые пленные гитлеровцы, доставленные в Серпухов». Мемуары — это ещё одна война, с элементами междоусобия, когда победители делят трофеи…
Член Военного совета забыл упомянуть главную ударную силу отряда комбрига Фирсова — Т-34 лейтенанта Лавриненко. Именно действия боевой машины и её экипажа решили судьбу схватки на дороге у деревни Калиново в нескольких километрах от Серпухова, где теперь на пьедестале стоит «тридцатьчетвёрка» в память о защитниках столицы на Серпуховском направлении. Когда к лейтенанту Лавриненко прибежал запыхавшийся посыльной от начальника гарнизона, он тут же приказал экипажу приготовиться к маршу. События развивались стремительно. Немецкая колонна уже миновала Высокиничи. Оттуда позвонила телефонистка, увидевшая в окно немецкие мотоциклы и бронетранспортёры. Части 17-й стрелковой дивизии соседней 43-й армии отступили на тыловой Стремиловский рубеж, открыв противнику дорогу на Серпухов.
Лавриненко понимал, что в какой-то момент драться придётся в одиночку, так как отряд комбрига Фирсова только демаскирует его и заставит противника из походной колонны перестроиться в боевой порядок. Место для засады нашли по пути, двигаясь навстречу немецкой колонне, в районе деревни Калиново. Замаскировали «тридцатьчетвёрку», затаились. Через несколько минут появилась колонна. Немцы двигались без боевого охранения. Видимо, имели разведданные, которые ещё несколько часов были вполне правдивыми: части Красной армии, прикрывавшие это направление, отошли северо-восточнее, дорога открыта, никаких войск на пути к Серпухову нет. Когда до головной машины осталось не более 150 метров, экипаж Т-34 открыл огонь из пушки и курсового пулемёта. Следующие снаряды накрыли тягачи с орудиями вместе с расчётами. Третий расчёт успел отцепить противотанковую пушку и начал разворачивать её. Но Лавриненко уже скомандовал механику-водителю М. И. Бедному:
— Вперёд! Дави!
Танк врезался в колонну и буквально пропахал её, подминая траками мотоциклы, кузова грузовиков и растерявшихся немецких пехотинцев. После этого смертоносного дефиле «тридцатьчетвёрка» заняла удобную позицию, и стрелок-радист Борзых открыл прицельный пулемётный огонь, поражая разбегающихся немцев. Разгром довершили бойцы истребительного отряда комбрига Фирсова. Они подоспели вовремя, с ходу вступили в бой, охватив рассеявшуюся колонну с двух сторон.
