– В точку вообще, Лен. Однозначно. Еще к этому очень важно полную самореализованность впридачу… Каждый в идеале должен найти свое любимое дело, самое близкое себе и сделать себя в нем… а уж в этом случае – если и свое «Я» нащупал, раскрыл его, и нашел выражение для этого «Я», обрел какую-то свободу… то есть не только радоваться можешь, но и еще что-то воспроизводить, как бы благодарить мир за возможность этой радости – то это прям идеально.
– Ага, особенно, если эту же самую пропорцию суметь передать своим детям…
– Да, да, да… это тоже очень важно…
– Слушай, Сизиф, по-моему, мы очень похожим образом смотрим на отношения…
– Мне тоже так кажется.
На очередной станции в вагон завалилось особенно много народу. Запахло свежеиспеченными булочками.
Сизиф все ехал по кольцу, все смотрел в окно. Он был очень озабочен. Лицо выражало напряжение. В прямоугольном окне все знай себе мельтешили дома, столбы, магазины, какие-то понурые кирпичные будки и внушительные высотки с подсветкой. Внимание Сизифа привлекли два приятеля, которые что-то очень увлеченно, почти истерически обсуждали – жались друг к другу, как налимы – сопели, жестикулировали, – один толстячок кругляш с бомбошкой и обручальным кольцом все почесывал-почесывал между ног, а второй – тоненький – тоже женатый, все потрепывал-потрепывал себя за нижнюю губу. Сизиф перевел взгляд на Лену, которая размахивала перед собой руками и что-то очень взволнованно доказывала.
– Сизиф, я устала от этой фигни! Сколько можно тебе талдычить одно и то же?!
– Лена, говори тише, мы не одни, тут кругом другие пассажиры! У каждого своя головная боль, так ты им еще нашу личную жизнь сюда…
– Да начхать на пассажиров, мне не хватает твоего внимания, ну это же элементарно… еще больше раздражает твоя пассивность. Мы уже два года вместе, и уже шесть месяцев как я к тебе переехала! Это серьезный шаг, между прочим… а что с твоей стороны? Что, что? Ну скажи, что ты на меня уставился, как мышь из-под веника?!
– Лена, я же попросил, говори чуть тише, людям не интересны наши проблемы, почему они должны…
– Это не «наши» проблемы, а «твои» проблемы! Со мной-то все в порядке. Кормишь меня обещаниями только… До сих пор в океанариум свой так и не сводил за два года отношений – анекдот!
– Лена, ты же знаешь, какой у меня график. Я возвращаюсь домой очень уставшим…
Сизиф тяжело вздохнул и подпер рукой щеку. В прямоугольнике окна промелькнул Измайловский кремль, высоколобые гостиницы: «Альфа», «Бета», «Вега», «Гамма». Утро чуть прояснилось, небо стало прозрачнее. Высотки гостиниц напомнили почему-то Сизифу надгробные плиты.
На остановке вошла невинная девочка лет тринадцати с большими белыми бантиками в симметричных косичках, в розовой курточке и лакированных башмачках. Сиреневый рюкзачок блестел за спиной, перед собой девочка держала, обхватив обеими ручками, маленький томик «Я приду плюнуть на ваши могилы» Бориса Виана. Из кармана цветастой курточки торчала деревянная рукоять ножа. Школьница загадочно улыбалась.
– Хватит мямлить! Ты все время мне про свою усталость говоришь, а я, по-твоему, не устаю? Мало того, что я зарабатываю больше тебя почти на ПОЛТОС! Так еще вся бытовуха на мне!
– Ба-а-а-а! Так вот мы как заговорили?! На полтос, значит? Мы три месяца жили на одну мою зарплату, пока ты в своих бизнес проектах пыталась разродиться – я смотрю, ты быстро этот период забыла? И что, в конечном счете, много детской одежды наторговала, расскажи, давай, не стесняйся, ну?! Коуч-тренинги с неудачниками и резиновые члены для амбициозных телочек – твой профессиональный потолок…
