Спуск надо было производить на очень низкий горизонт. А раз там уже работали чекисты, двигаться надо было осторожно, проверяя минирование.
Три с половиной часа медленного движения… и вот, что-то новое! Пошел вниз под углом каменный ход с отчетливой современной кирпичной кладкой. Потом выровнялся и повернул почти на девяносто градусов.
Еще метров пятьдесят по нему… впереди нечто похожее на грот, отделенный от нас толстыми темными металлическими прутьями. Теперь мы рядом и светим внутрь….
Это могила! Точнее, большое надгробие из белого с покатыми краями мрамора.
О боже! Как в сказке или во сне, хочется ущипнуть себя за руку. Там имя: «Лаврентий Берия»!
Возможно, мы стояли молча минуту или две, возможно гораздо больше…
– Пошли отсюда, – вдруг резко и сухо сказал Андрей.
– Надо потом прийти и сфотографировать, – предложил Анатолий.
– В такие места не ходят дважды! Пошли!
Мы выбрались наружу меньше, чем за час, сели в машину и отправились к Андрею. Все чувствовали себя немного растерянными, а Андрей был мрачен. По-особому, я его таким никогда не видел… И дома, когда мы уселись за стол, чтобы слегка сухим побаловаться, хозяин угрюмо расхаживал, заложив руки за спину по комнате.
А мы, как раз, пораскрывали рты.
– Что же это за могила, братцы? – первым заголосил Миша. – Олег, ты обратил внимание, что там, кроме имени, нет ничего больше, никаких дат?
– Берия вечен… или Берия не умер, так это надо понимать? – спросил Анатолий.
Андрей, продолжая ходить, только недовольно скосил на нас глаза.
– Так, когда он умер, этот сатана? – опять спросил Миша. – Ведь Волынцев в сорок восьмом году на это место указал. Берия был жив и здоров.
– Ре-бя-та! – неожиданно пришло мне в голову. – А что, если под этим надгробием просто бериевские сокровища запрятаны?!
– Элементарно! – сразу же согласился Толя. – Перепилить надо решетку и разобраться. Долбануть ее динамитом, там никто не услышит. – Андрей вдруг порывисто присел за стол и уставился на нас. – Ты что, Андрюш… не согласен?
Он помолчал немного, а потом спросил, как учитель маленьких неразумных детей:
– Вы что, совсем обалдели, а? Вы кого обыграть хотите? Берию?!
– Э-э…
– Вот тебе и э! Разума лишились?
Мы неожиданно протрезвели.
– Действительно, глупость, – согласился я. – Но как ты сам можешь объяснить эту могилу?
– Возможно, она настоящая, вполне возможно.
– А то, что нет даты смерти?
– Да, здесь символ, конечно. Есть и смысл и намек.
– На что намек?
– Да ходили у нас разные слухи… что какая-то сверхличность в стране до восемьдесят четвертого года водилась. Андропов этими слухами очень всегда интересовался.
– Ты имеешь в виду огромные ценности, которыми кто-то ворочал, и за кулисами управлял?
– У-гу. От министра обороны Гречко до министра культуры Фурцевой. У той, кстати, сейчас дети очень безбедно в Голландии проживают. У члена Политбюро Кириленко тоже детки в свое время с большими драгоценностями сбежали. У первого секретаря Грузии Мжаванадзе в семидесятых на десятки миллионов старых камней обнаружили. Всех не перечислишь… Короче, так. Проводим последнюю операцию по камням Яшки Свердлова и закрываем контору!
– Ты же говорил, что полно еще всяких мест, – обидчиво возразил Миша.
– А вы не насосались?! Мы же за семьдесят миллионов перешагнули. И ты, дорогой, на эту операцию не пойдешь.
– Почему?
– Третий раз в Вену скатаешь, челнок. Чтобы здесь у нас ничего не оставалось.
