Рядовой, целившийся в дверь из своего «калаша», дал короткую очередь, после чего полыхнуло.
Через секунду после взрыва дверь распахнулась и внутрь ворвался Гавриил, за ним, контролируя всё пространство, шли два его бойца.
Один из них склонился над телом радиста, которому досталось большинство осколков.
– Готов, – сообщил диверсант без всякой злобы и ненависти и закрыл пареньку глаза.
Архангел же подошел к лежащему в углу лейтенанту. Нестеров привалился к стене, его левая рука, вторично искалеченная, болталась на сухожилии у самого плеча, грудь, нашпигованная осколками, тяжело поднималась и опускалась. Он поднял затуманенный взгляд на спецназовца.
– Что ж вы, сволочи, делаете? – пробулькал он.
Гавриил поднял пистолет:
– Прости, браток.
Но выстрела не потребовалось – что-то круглое и ребристое перекатилось к ногам командира диверсионной группы.
– Граната, – заорал он и прыгнул в сторону, а через секунду последовал взрыв.
Это была не легкая современная хлопушка – это была тяжелая оборонительная граната Ф1, в простонародье лимонка. Два спецназовца, стоявшие за спиной командира, погибли на месте, Гавриил с тяжелой контузией и посеченными ногами был немедленно отправлен в Москву. Стороны понесли первые потери. Так на территории Центральной России началась гражданская война.
Машины шли ходко, три часа назад поступила шифровка из Центра, задача – уничтожить главную подстанцию, снабжающую город электричеством. Не станет её, не будет и света, а восстановить потом можно за пару дней. Правда, и охраняли объект здорово – пятьдесят проверенных бойцов, камеры, датчики движения. Но у команды Клона была волшебная карта, полученная от командира добровольцев Деникина. Задача Клона и его группы – провести осмотр объекта, проверить его обороноспособность. Уж они-то проверят, камня на камне не останется.
«Тигр» и БТР, которые ехали в том же направлении, заметили сразу. Броня шла не торопясь, и ей вообще не было до двух «Нив» никакого дела. Клон, а по паспорту Егор Сазанов, даже не напрягся, на машинах группы эмблемы службы охраны объектов, для всех они были «своими». Киприянов как предвидел глобальную бучу и в самом начале кризиса отправил эту команду в зону потенциального противника на глубокое внедрение.
И вот пришёл приказ уничтожить объект.
«Нивы» Клона и его людей уже догнали неспешно ехавший БТР и, мигнув поворотниками, пошли на обгон, когда тот неловко дернулся и саданул тяжелым бронированным бортом в правое крыло головной машины.
«Тигр» ударил по тормозам, и с брони бэтээра ссыпался пяток бойцов, катавшихся с ветерком. «Нива» Клона тоже остановилась, а следом за ней и вторая. Все сгрудились у помятого крыла, старший лейтенант, вышедший из «Тигра», на чем свет стоит костерил водилу бэтээра, а сержант извинялся перед Клоном за досадный инцидент, на какой-то момент все люди Клона оказались в кругу военных, и произошло то, о чём подозрительный параноик Егор даже не подумал. В руках сержанта появился пистолет, и тот мгновенно выстрелил своему собеседнику в грудь. Разряд электричества скрутил мышцы, и через секунду тело диверсанта безвольно рухнуло на асфальт. Краем глаза, ещё до того, как сознание померкло, Клон увидел, как его бойцов вяжут солдаты из бэтээра.
– Третья группа за два дня, – произнёс Буратино.
– Четвертую сейчас Топаз ликвидирует, – затягивая пластиковые наручники на запястьях Клона, буркнул Вадим. – Сколько говна всплыло.
– Да вроде всех вычислили. Хорошо скоты окопались, дослужились… аж до капитана, – бросив взгляд на погоны Клона, с ненавистью произнёс Буратино.
– Может, и всех, – скептически произнёс Вадим, – но я в это не верю. Всегда найдется скот, который ударит в спину.
