Коридоры, люди в форме, в костюмах, в камуфляже, с оружием и без, лифт, активируемый магнитным ключом. Игорь старался запомнить как можно больше, и всё, что он видел, говорило о том, что не всё так безоблачно в Нижнем. Их путь закончился в приёмной, где за столом вместо длинноногой секретарши сидел крепыш в хорошем дорогом костюме.
– У себя? – спросил сопровождающий.
– Да. Генерал ждет вас, – отозвался крепыш.
Фээсбэшник распахнул дверь и пропустил Игоря с Ольгой вперед. Конвоиры в камуфляже остались в приемной. Это говорило о двух вещах: либо комитетчики не сильно опасались гостя, либо знали, что Корн ничего не выкинет. Интересно, откуда такая уверенность?
– Ну, здравствуй, Птах, – поднимаясь из-за стола, произнёс хозяин кабинета.
Игорю потребовалось всего несколько мгновений, чтобы узнать в слегка располневшем собеседнике своего старого знакомого, майора Строгова.
– И тебе не хворать, Острог, – стараясь не показывать удивления, ответил Игорь.
– Узнал, чёрт глазастый, – обрадовался Строгов. – Снимите с него наручники и с девушки тоже.
Комитетчик в костюме быстро снял «кандалы» и исчез за дверью.
– Садись, Игорь, и вы, Ольга Анатольевна, тоже. Нам потребовалось всего несколько часов, чтобы установить, что за люди учинили бучу на блокпосту.
– Ретивые у тебя солдатики, Никита, – отозвался Игорь, присев в кожаное кресло напротив собеседника. – Жизнь человека сейчас ничего не стоит, а они у меня оружие отобрать хотели.
– Игорь, ты сам понимаешь, что это необходимая мера, – произнёс хозяин кабинета. – Мы вот-вот окажемся в состоянии войны с Москвой, я просто не могу допустить, чтобы в городе появилась пятая колонна. К тому же никто не собирался у тебя забирать оружие насовсем, если ты, конечно, не собирался здесь оставаться.
– И все равно, – покачал головой Игорь, – хрен я кому добровольно свой ствол отдам.
Полковник примирительно поднял руки:
– Всё, Птах, сдаюсь, давай закроем тему. «Нива» твоя стоит на стоянке, личные вещи внутри, ничего не тронуто.
– Видел, – кивнул Игорь, – поэтому и не брыкаюсь так сильно. Ты как здесь оказался? Ты ж вроде в Москве, в центральном аппарате сидел?
– Сидел, но сунул свой нос туда, куда совать мне по должности не положено, и оказался здесь замом начальника управления, чтобы не вонял, дали досрочно генерала. Ну а после того, как твой босс устроил всем жопу, я оказался здесь самым главным.
– И что дальше? – спросил Игорь.
Острогу он привык доверять, этому человеку он был обязан жизнью. Хотя не только он… Десятки молодых парней вернулись домой целыми и невредимыми благодаря Савелию Строгову. В двухтысячном отделение «Витязя», в котором служил Игорь, было блокировано «чехами» в здании горотдела. Им оставалось только умереть. После двух суток непрекращающегося боя известный командир Руслан Гелаев дал час на размышление. Патронов осталось на две очереди, вода кончилась сутки назад, гражданские и сорок раненых за спинами десяти бойцов. Все тогда понимали, что если сдадутся, то все равно умрут. Боевики потеряли около сотни человек при штурме и были в ярости. Обороняющиеся иллюзий не питали, распределили оставшиеся боеприпасы, разобрали гранаты, готовясь к последнему бою. Именно в этот момент, пользуясь темнотой, к зданию пробилась колонна мотострелков. Наплевав на приказ Рохлина, майор Савелий Строгов привёл помощь. Две недели спустя за самоуправство с него сорвали погоны и вышвырнули из армии. Зато тут же позвали в другую контору. И вот теперь Игорь смотрел на слегка постаревшего за пятнадцать лет майора, сидящего за столом.
– А дальше будет новая война, – сообщил Острог спокойным голосом. – Люди в погонах делят власть. Таран поступил как Остап Бендер: взял и сгрёб с доски фигуры, после чего швырнул их в противника. Так поступают когда проигрывают. За каждой фигуркой на доске – жизнь, а Таранов взял и перемешал все страны, все законы, обычаи, религии, швырнул в Бога миллионы лет эволюции, уничтожив за несколько дней пять с половиной миллиардов. Он кровавей Чингисхана, Гитлера, Сталина, Аттилы, египетских фараонов и всех остальных царей вместе взятых. И вот теперь мы вынуждены расхлёбывать то, что он оставил нам в наследство.
– Странно, – изогнув бровь, заметила Ольга, – вы обвиняете его, но ни слова не сказали нам, а ведь мы были рядом с ним… с самого начала.
– Вы – пешки, – ухмыльнулся Строгов. – Да, возможно, вы могли ему помешать, если бы знали, что он задумал. Вы, – он посмотрел на Ольгу, – могли бы сыпануть ему в бокал с вином цианида. Ты, Птах, мог направить его самолёт в штопор. В данном случае цена вашей жизни по отношению к остальному миру мелочь. Но всё уже сделано, мир перевернулся, и теперь нужно исправлять содеянное. Не без вашей помощи, – после небольшой паузы добавил генерал ФСБ.
– То есть неважно, чего хотим мы? – спросил Игорь.
Строгов кивнул:
