Как-то я сидел пивбаре со знакомым. Увидев Старостина, он сказал: „Вон мафиози приехал!“ Я махнул рукой и с иронией ответил: „Да ладно, знаю его, какой это мафиози!» Старостин, оказывается, расслышал наши реплики и воспринял их как оскорбление. Он быстро подошел ко мне: „А тебя, сука, я в землю зарою!», повернулся и пошел к машине. Я догнал его и, желая примирения, спросил, что его обидело. Тогда Гера грубо ответил: „Уйди, не стой никогда у меня на дороге“. После этого мы не виделись почти до самого убийства».
Имидж мафиози и беспредельщика, поддерживаемый Старостиным, отчасти соответствовал действительности. Неизвестно, смог бы он зарыть своего дружка в землю или только грозился, но свирепости ему было не занимать. Так же как дерзости и нахальства. Кроме рэкета и «наездов» на коммерсантов, Гера не гнушался откровенными разбоями и грабежами. Однажды, подъехав к магазину во время приема товара — импортной радиотехники, — он спокойно оттолкнул грузчика, кинул в багажник своей машины две коробки с цветными телевизорами и был таков. В другой раз Гера вместе с Молотковым отобрали в Балашихе у мастера парикмахерской новенькую «девятку», но, не удовлетворившись достигнутым, избили перепуганного цирюльника и сняли с него кожаную куртку. Конечно, до «крестного отца» Старостину было далеко. Но то, что мог позволить себе средней руки мафиози, для правопослушного гражданина недостижимо никогда. Яхты в обрамлении сверкающего синевой моря, столы ресторанов, где названия блюд без специальной подготовки произнести почти невозможно, холеные красавицы, с надменным спокойствием глядящие в объектив. Впрочем, они умели не только отдыхать.
Вокруг Геры и Сухого, уже имевших судимости, собирались такие же беспредельщики. Лидеры группировки считали себя фигурами и претендовали на солидный кусок давно поделенного пирога. Стычки между Гериными боевиками и членами других банд происходили все чаще. Их участники не обременяли себя поисками компромиссов и взаимовыгодных соглашений. Обычно они сначала спускали курок, а потом думал и. Так, в марте Старостин и два его боевика подъехали к кооперативному кафе в Старой Купавне. Им нужно было посчитаться с местным бандитом по кличке Мизя. Его приезда ждали, спрятавшись на углу улицы. Когда показался похожий автомобиль, приятель Геры без колебаний открыл огонь и по ошибке застрелил сидевшую за рулем машины постороннюю женщину.
Попытки найти общий язык с Герой, которые делали балашихинцы, были безуспешными. Возможно, Старостин понимал, что обречен, но менять стиль жизни и сдаваться не собирался. Незадолго до гибели он показывал одному из своих доверенных лиц шесть новеньких АКМ, купленных по 200 тысяч рублей. Думал, что помогут, надеялся отстреляться?
…Это случилось около полуночи в баре мотеля «Солнечный» по Симферопольскому шоссе. Перебранка между отдыхающими у себя подольскими и прибывшими на трех машинах бойцами старостинской группировки переросла в драку с поножовщиной. Двух гостей еле откачали, третьего — с ножевой раной в груди — отправили в Институт Склифосовского. На следующий день о конфликте узнал Старостин. Был дан сигнал боевого сбора.
Гера и Сухоруков, прихватив с собой троих бойцов, едут к «Солнечному», выслеживают «вольво» с одним из недругов и открывают огонь из автомата. К счастью, никто ранен не был. Изрешеченную машину милиция находит перевернутой у обочины шоссе. Но этого, конечно, Старостину мало, что хорошо понимает и другая сторона. Один из московских авторитетов Сергей Круглов по кличке Сережа Борода ищет встречи со Старостиным. Они договариваются о «стрелке», чтобы мирным путем загасить конфликт между группировками. Место выбрали на окраине столицы, в новостройке Бутова.
Из оперативного сообщения: «В перестрелке 6 мая 1992 года принимали участие с одной стороны балашихинская группировка (лидер Старостин Герман, 1963 г. р., кличка Гера), с другой стороны подольская группировка (лидер Лалакин Сергей, 1955 г. р., кличка Лучок), чеховская (лидер Павлинов Николай, 1957 г. р., кличка Павлин), а также три московские группировки — Антона, Петрика и Сережи Бороды».
