8-го марта 1870 г. происходила закладка… молитвенного дома московского еврейского общества. Вновь приглашенный раввин Минор произнес на этом торжестве речь, в которой выразил радость свою по случаю такого важного события, знаменующего достижения евреев. «По воле Божией и по милости августейшего монарха нашего мы приступаем к закладке дома Божьего, дома молитвы, дома слез, дома радости. Но где? В сердце России! Пала наконец преграда, отделявшая нас, детей Израиля, от сердца нашей родины, сердца России, и отныне по милости монарха мы без страха, без боязни, открыто и торжественно восшлем здесь наши скромные, но теплые молитвы… И если мы радуемся этому событию как победе, то не как победе, одержанной нами, детьми Израиля, над кем-либо, нет: дети Израиля суть дети мирной деятельности, мы ни с кем здесь не воевали, никого не побороли, но мы радуемся этому событию как победе России над Россией победе лучших убеждений света и веротерпимости над тьмою фанатизма и суеверия. И как нам не радоваться этому событию, когда мы убеждены, что и сила, и крепость, и слава, и величие любезной нашей родины зависят именно от… мирных и прочных завоеваний… в духовной области прогресса и веротерпимости. И как нам не радоваться этому событию, когда мы убеждены, что от мирных и прочных завоеваний нашей любезной родины в области света и прогресса зависит все настоящее и будущее благоденствие нашего собственного народа. Ибо, если, по выражению одного поэта, народ Израиля образует стрелку на политическом циферблате Европы, т. е. что по политическому и гражданскому положению наших единоверцев в известной стране мы можем судить о низшей или высшей ступени политического и гражданского развития данной страны, то, прилагая эту не столько поэтическую, сколько верную мысль к любезной нашей родине, мы на вопрос „О страм, сколько ушло от нощи. О страм, сколько утекло от тьмы“ принуждены были отвечать всегда словами пророка: „Настал рассвет, но есть еще и нощь“».
Вот какими надеждами на «милость монарха», на «победу России над Россией» воодушевлены были московские евреи в этот момент. Разрешение иметь свою молельню… где? — «в сердце России» — считалось тогда «событием», «победой», «завоеванием».
1-го июля 1870 г. состоялось освящение нового молитвенного дома — и раввин Минор опять говорил: «Нам довольно вспомнить, что со времени вступления на престол августейшего монарха нашего Александра II мы неуклонно идем вперед по пути нашего гражданского усыновления, и воздвигнутая нами здесь святыня является вместе с тем и самым достойным памятником тех благодеяний, коими осыпал и осыпает нас августейший наш монарх». Так думало и чувствовало зачарованное монаршими «благодеяниями» московское еврейство. Но недолго будет длиться эта зачарованность. И тот же Минор вскоре заговорит другим языком, когда убедится, что дали евреям эти «благодеяния» и эти «победы»…
