— Наконец-то! — оживился Жгутов. — Давайте для начала стрельните вот в эту обезьяну.
Стас посмотрел на обозначенную начальником тюрьмы мишень. Готовый к прыжку «дух» сидел на четвереньках прямо под вышкой и задрав голову смотрел на них, скаля крупные белоснежные клыки. Глаза их встретились, в них Легат увидел абсолютные джунгли. Впрочем… Стас обомлел, вдруг узнав в одичавшем дикаре сослуживца и друга, капитана полиции Вахтанга Кучераву.
— Вахо!
Легат поспешно обернулся к целящимся из «бластеров» охранникам:
— Не стреляйте! Я сам с ним всё решу.
Затем снова оборотился к Кучераве:
— Гамарджоба генацвале, ты узнаёшь меня, друг?
Для верности Стас повторил всю фразу по-грузински. Он подошёл к самому краю смотровой площадки и даже перегнулся через барьер, теперь их разделяло всего несколько метров.
— Не сходи с ума, капитан! — нервно предупредил за спиной Жгутов. Стас видел лишь друга, которого не мог потерять:
— Я же обещал, брат, что никогда не оставлю тебя, в какую-бы жопу ты не попал.
Зомби на стене будто услышал его, потому что перестал скалиться и склонил лохматую голову чуть набок, в глазах его появилось что-то от того прежнего Вахо. В ту же секунду ему в лоб влетел сгусток слепящей глаза плазмы. Прямо на глазах Легата расплавленная голова друга жидким кровавым киселём стекла ему на плечи, обмякшее тело Кучеравы завалилось назад и повисло на проволоке.
Начался расстрел толпы штурмующих. Вооружённые фантастическими ружьями надзиратели соревновались кто больше прикончит гоблинов. Заряды раскалённой до бела лавы вылетали из стволов с резким шипящим звуком. Каждый раз Стаса обдавало жаром. Но больше всего его потрясал эффект от попаданий необычных «пуль» в доселе неуязвимых зомби. Они буквально в пару секунд лишались голов. За десять или пятнадцать минут толпа из примерно трёх сотен опаснейших монстров была уничтожена.
— Самый лучший зомби, — это хорошо прожаренный зомби! — торжественно изрёк довольный Жгутов. И обратился Легату:
— Ну как впечатление? Я хотел тебе продемонстрировать наши новые возможности. Так что то обстоятельство, что эти твари перешли на круглосуточную охоту, в сущности уже не изменит баланса сил, который окончательно качнулся в нашу сторону благодаря этим новейшим пушечкам.
Стас мрачно молчал, не спеша разделить его восторги.
— Ты чем-то расстроен? Ах да, этот Тарзан оказался твоим дружбаном.
— Он был моим лучшим другом — процедил Стас, глядя в другую сторону, чтобы скрыть сами собой навернувшиеся на глаза скупые мужские слёзы.
— В самом деле? — Жгутов вскинул брови, подчёркнуто трагичным жестом снял очки, при этом глаза и лицо его уже приняли подобающее моменту скорбное выражение. — Что ж, мне жаль…
Выдержав положенную паузу, он произнёс в утешение:
— Не вини себя, капитан, ты бы всё равно с ним не столковаться, уж поверь. Они — недоговороспособны… А вот дамочка, которая здесь скоро нарисуется, вполне может оказаться нам полезна… Так что жизнь продолжается, кэп! И нам с тобой следует хорошенько поразмыслить над тем, как стать смотрящими в этом городе, после того, как мы выжгем из него всю заразу.
Звонарёва долго не решалась покинуть своё убежище. Даже после того, как дверь за которой она скрывалась, перестала содрогаться от ударов и стихли яростные вопли и визг снаружи. Всё не верилось, что их оставили в покое. Ксения была так напугана, что ещё наверное сутки просидела бы взаперти, но доставшийся ей от Зои карапуз захотел кушать: всё произошло так стремительно, что в возникшей суматохе мать не догадалась оставить бутылочку с молоком для своего малыша. Так что пришлось набраться духу и отпереть дверь.
Вначале Звонарёва только выглянула в коридор. Её встретила гробовая тишина. Для верности Ксения даже несколько раз крикнула, слух не уловил ни малейшего движения в ответ. Только тогда журналистка решилась немного пройти по коридору. Бункер окончательно превратился в могилу. Больше всего Ксения опасалась наткнуться на останки растерзанной Зои: где именно она погибла по картинке с монитора понять было сложно.
Постепенно, шаг за шагом обследуя ближайшие помещения, журналистка добралась до столовой, где они несколько часов назад ужинали с хозяйкой бункера в последний раз. Ей повезло: в холодильнике нашлось сразу пять бутылочек с детским питанием.
Покормив малыша, Звонарёва направилась к лестнице, ведущей на поверхность. Она ещё не знала куда направится, но и оставаться в этом склепе не могла ни одной лишней минуты.
