Очевидно, что хан намеревался, как и в 20-е гг., бороться за возвращение себе престола. На сей раз он думал закрепиться в верховьях Оки и союзником своим сделать великого князя Московского, обязанного ему ярлыком. Князья-Юрьевичи, однако, не пошли на соглашение. По-видимому, в Москве с самого начала были настроены не признавать «царя-изгоя», проявить лояльность к новому правителю Орды (не исключено, что уже имел место какой-то контакт с ним), поэтому и направили на Улуг-Мухаммеда войско с целью вытеснить его в степь; возможно также, что особенная несговорчивость Юрьевичей была связана с тем, что они помнили, как Улуг-Мухаммед отказал их отцу в ярлыке на великое княжение.
Вторая битва с Улуг-Мухаммедом закончилась разгромом московского войска (5 декабря 1437 г.){802}. Тем не менее надо отметить, что в событиях под Белевом впервые московские войска осмелились вести наступательные действия против «царя». Однако это был не хан, реально правящий в Орде в данное время, а изгнанник.
В июле 1439 г. Улуг-Мухаммед внезапно подошел к Москве. Не успевший собрать войска Василий II отъехал за Волгу. Хан простоял у Москвы 10 дней и отступил, не причинив вреда городу, но разорил окрестности и сжег Коломну{803}.
Война с Улуг-Мухаммедом нашла отражение в договоре московских князей (Василия Васильевича, Дмитрия Шемяки и Дмитрия Красного) с великим князем Тверским Борисом Александровичем (конец 30-х гг.). Пункт о войне с «царем», повторяющий одно из положений московско-тверского договора 1399 г. (и восходящий, как показано в гл. 6, к более раннему договору 1384 г.), был «модернизирован» — единственное число заменено на множественное: «А что ея есте воевали со царемъ, а положить на вас (московских князей. —
В 1443 г. «пришедшю царевичу Моустафѣ на Рязань со множеством татаръ ратию, и повоева власти Резанскии, много зла учини. Слышав же то князь великии Василеи Васильевич, посла против ему князя Василья Оболеньского и Ондрѣя Голтяева, да двор свои с ними. А Мустафа былъ въ городѣ, резаньцы же выслаша его из города, он же вышедъ из града и ста ту же подъ городомъ. А воеводы князя великого приидоша на него, и бысть имъ бои крѣпокъ; и поможе Богь християномъ; царевича Мустофу самого оубиша и князей с ним многих, и татаръ, а князя Махмута мурзу ял и, да Азберъдея, Мишерованова сына, и иных татаръ многих поймали, а в великого князя полку оубили татарове Илью Ивановича Лыкова»{805}. Имена татарских предводителей, напавших на Рязань, нигде более не упоминаются. Вряд ли они принадлежали к орде Улуг-Мухаммеда (так как имена его главных сподвижников другие{806}). Возможно, Мустафа был «царевичем», не подчинявшимся никому из «царей»; менее вероятно, что он был связан с Кичи-Мухаммедом{807} или Сеид-Ахметом, так как с этими ханами в начале 40-х гг. поддерживались мирные отношения (см. об этом ниже).
Тем временем Улуг-Мухаммед продолжал проявлять антимосковскую активность. В 1442 г. он, вероятно, выдал ярлык на Нижегородское княжение Даниилу Борисовичу{808}. В конце 1443 г. «царь Махметь стоялъ на Беспутѣ (правый приток Оки, между Серпуховом и Каширой. —
Зимой 1444–1445 гг. Улуг-Мухаммед сам обосновался в Нижнем Новгороде и двинулся оттуда к Мурому. Василий Васильевич пошел на него через Владимир. Под Муромом и Гороховцом великокняжеские полки разбили татарские отряды, но Муром хан занял. Летом он послал на Василия войско во главе со своим сыном Махмутеком (Мамутяком). 7 июля 1445 г. под Суздалем московская рать (к которой не присоединились полки Дмитрия Шемяки) была разбита, великий князь попал в плен. После этого Улуг-Мухаммед отправил посла Бигича к Шемяке (очевидно, предполагая передать ему великое княжение), но затем предпочел отпустить Василия, обязав его огромным выкупом. Во время возвращения люди великого князя перехватили и убили шедшего обратно к хану Бигича{812}.
