В числе государств, входивших в состав Золотой Орды был «Русский улус» — совокупность княжеств Северо-Восточной Руси, покоренных в 1237–1241 гг. войсками правителя Бату. Из числа этих русских княжеств постепенно выделяется Московское великое княжество. Оно выходит на ведущие позиции в контактах с «татарами». Работа рассматривает связи между Москвой и татарскими государствами, образовавшимися после распада Золотой Орды (Большой Ордой и ее преемником Астраханским ханством, Крымским, Казанским, Сибирским, Касимовским ханствами, Ногайской Ордой), в ХѴ-ХѴІ вв. Кем было Московское государство — внешним или внутренним игроком в системе наследников Улуса Джучи? Как менялся статус Москвы в татарском мире в течение изучаемого периода? Вот круг основных вопросов, на которые автор отвечает в этой книге.
.
.
Золотая Орда, несмотря на свое относительно недолгое существование, являлась полноценной империей Средних веков. Существуя в виде единого государства около 200 лет, она оставила в мировой истории значительный след. Неудивительно, что этому государству уделено существенное внимание в историографии. Начиная примерно с середины XѴ века, эта империя вступила в период дезинтеграции. На месте прежде единого пространства образовались так называемые «наследники Орды» — политии, связанные между собой как единой династией потомков Чингис-хана, так и традициями государственного устройства и управления, религией и культурой. И если изучение самой «прародительницы» началось еще в XIX в. и активно продолжилось в XX и XXI вв., то ее наследники не могли похвастаться активным вниманием к своей истории вплоть до конца XX в. В начале XXI в. вышли фундаментальные и обзорные монографии, специально посвященные так называемым «позднезолотоордынским государствам»[1]. Появились и работы, рассматривающие политическую, социальную, экономическую и культурную жизнь этих образований во взаимосвязи.
В числе государств, входивших в состав Улуса[2] Джучи (так называли Золотую Орду современники) на условиях вассальной[3] зависимости, был и так называемый «Русский улус» — совокупность княжеств Северо-Восточной Руси, покоренных войсками хана[4] Бату, которую татарские[5] источники обозначали как единое целое. Из числа этих русских княжеств постепенно выделяется сильнейшее — Московское великое княжество. Оно медленно, но неумолимо выходит на ведущие позиции в контактах с «татарами» и в дальнейшем становится монополистом в этом вопросе. Со временем Московское княжество по ряду показателей встало в один ряд с татарскими позднезолотоордынскими государствами. Этому способствовал и тот факт, что в составе образовавшегося к началу XѴI в. Московского государства оказалось и одно из татарских ханств[6] — Касимовское.
Вопрос о степени участия Москвы в позднезолотоордынской политической жизни специально в литературе не исследовался.
Вообще период второй половины XѴ — первой половины XѴI вв., время борьбы между наследниками Золотой Орды за верховенство на территории прежде единой империи, время появления на сцене и крупных успехов в этой борьбе Москвы, в неспециализированной литературе освещается несколько оторванно от материала источников. У историка, занимающегося этим периодом, но специально не изучающего золотоордынскую проблематику, может сложиться впечатление, что влияние Московского царства на взаимоотношения между наследниками Золотой Орды было одинаково сильным и в середине XѴ, и в начале XѴI века. Если закрыть глаза на имперскую историографическую традицию, сохранившую свои позиции и в XX в., какая картина вырисовывается исходя из данных первоисточников?
Данная работа рассматривает связи между татарскими государствами, образовавшимися после распада Золотой Орды[7] (Большой Ордой и ее преемником Астраханским ханством, Крымским, Казанским, Сибирским, Касимовским ханствами, Ногайской Ордой[8]), и страной, которую западные путешественники именовали Московией, или Московским царством, как называли ее собственные обитатели. Она стремительно эволюционировала от небольшого и далеко не самого развитого княжества Северо-Восточной Руси в начале XѴ в. до политического гиганта международной сцены, почти оформившейся империи, в конце XѴI века.
