— Рановато тебе на такие конкурсы, о школе думать надо, — наставляла ее на путь истинный мать, выключая телевизор. — Сама знаешь, как трудно попасть на телевидение. А девочки, там выступающие, чьи-то дочки или внучки. И куда тебе до них. Твой-то отец — пьянь, и, если бы не я, он и этот черно-белый «Рубин» пропил бы.
На следующий день в школе только и было разговоров, что об этом конкурсе. Девочки считали, что смотрелись бы на экране лучше, да вот не приходят к ним в школу отбирать звезд. А ведь у них в восьмом классе есть на кого посмотреть — Лена, Татьяна, Ольга, Наташа…
Во время перемены Наташа специально остановилась у зеркала. На нее в упор смотрела стройная высокая голубоглазая блондинка. Темно-синий джинсовый костюм подчеркивал ее красивую фигуру.
— Таким красивым, как я, только на главные роли в кино можно соглашаться, — совсем не скромно решила восьмиклассница и зашагала на очередное занятие. По биологии.
В воскресенье на дискотеке во Дворце молодежи она услышала от подруг, что где-то здесь ходит какой-то киношник, присматривается к девушкам. И заговаривает только с теми, кто ему понравился.
— У меня уже взял телефон, — шепотом сказала на ухо Наташе ее близкая подруга Оля, — сказал, что с моей фигурой можно стать второй Мадонной.
— А мне его покажешь? — только и успела спросить опешившая Наташа.
Валентин появился возле группы танцующих девочек уже ближе к окончанию дискотеки. По выражению лица Ольги она поняла, что это он. И от предложения «киношника» отвезти ее домой Наташа не отказалась.
По дороге болтали о музыке, и Валентин включил свою японскую магнитолу на полную мощность. Бла-годаря хорошей акустике казалось, что Державин поет свою песню, разбивая девичье сердце, прямо здесь в машине.
— Могу предложить вам, такой красавице, главную роль в своем фильме. — Режиссер явно знал, чем можно «купить» маленькую красавицу, и, придавая торжественность своему сообщению, перешел на «вы». — При этом у вас есть возможность и заработать денег. Хватит и на новое платье, и на туфли, и даже на поездку за рубеж. За съемочный день мы платим от 100 долларов.
Когда девочка уже согласилась с этим предложением и Валентин увидел, как она с интересом его слушает, он поправился:
— Но тебе следует подумать, ты можешь отказаться. Я должен тебе сказать, что фильм у нас не простой, а эротический. Некрасивых девушек у нас нет, а главную роль я хочу доверить только тебе — от тебя глаз не оторвать. Но ты подумай. Все-таки эротика…
— Да согласна я, — не задумываясь, промурлыкала Наташа, — я с Сережкой из параллельного класса уже целовалась. А эротику у Ленки смотрели по видику. Там действительно все так красиво. — И, на секунду закрыв глаза, мечтательно произнесла: — Я буду так отлично выглядеть…
Через два дня Валентин забрал Наташу прямо от школы. Вновь была музыка и дальняя дорога. Девочка оделась так, как попросил «режиссер», — в короткую юбку, белую кофту и туфли на высоком каблуке.
Беря все это напрокат у Ленки, Наташа соврала, что они с Сережкой из параллельного идут в гости.
Короткая юбка оголяла колени, и Наташа закрыла их своим школьным рюкзаком.
Они побывали в военном госпитале, Наташа побеседовала с гинекологом, и ей сказали, что она здорова.
Обрадованный Валентин накормил ее в «Макдональдсе», купил несколько порций мороженого в хрустящем зафельном стаканчике — детской мечте всех поколений — и отвез в магазин, где Наташа купила себе все, что ей понравилось: две пары туфель, юбку, комбинезон, джинсы, красивое «взрослое» женское белье и даже чулки. «У матери таких никогда не было, — думала Наташа, — пусть теперь позавидует». Но возле самого подъезда Валентин предупредил, чтобы никому ничего не рассказывала.
Матери дома не оказалось, и Наташа быстро все перемерила. В короткой юбке и туфлях она была круче самой Ирины Салтыковой…
На следующий день вместе с Валентином и букетом роз для «главной героини» восьмиклассница оказалась на одной из подмосковных дач. Здесь действительно все было каку взрослых: камин, холодильник с шампанским, шкура огромного белого медведя на полу, джакузи. А вокруг суетились костюмер, гример, осветители, звукорежиссер, оператор с видеокамерой. Наташе предложили переодеться, набросив на голое девичье тельце мужскую рубашку.
Наташа посмотрела на видеомонитор: она была восхитительна. И очень сексуальна.
— Так, теперь будем снимать сцену соблазнения. — Какой-то неизвестный мужчина, стоящий рядом с ее «режиссером», подтолкнул Наташу к столу. — Ты должна сыграть страстно влюбленную в своего участкового школьницу, которую забрали за курение в детскую комнату милиции. Готовы? Мотор…
И только теперь Наташа увидела, что в комнатке, где по сценарию сидит участковый, возле стола стоит государственный трехцветный флаг, а на стене висит портрет Ельцина. Наташа продолжала все еще наивно хлопать глазами, когда дверь открылась и в комнате появился высокий здоровый мужик в форме капитана милиции.
