Мне рассказывали, что тогда, под Кандагаром, он, рискуя собственной жизнью, вместе со своим разведвзводом принял неравный бой с душманами, дав возможность основным силам подготовиться к обороне. А когда боеприпасы разведчиков уже были на исходе и «духи» взяли их в кольцо, Руслан принял решение вызвать огонь «вертушек» на себя.
Пока вертолеты «работали» всей своей огневой мощью по «зеленке», где засели душманы, лейтенант Чижов сумел вывести подчиненных из-под огня. Причем в том бою они не бросили ни одного своего — ни убитых, ни раненых. Выносили на себе к ближайшему аулу, куда мог сесть вертолет. Тяжело раненного радиста рядового Серегина Руслан вынес буквально на руках. И тащил его до самой «вертушки», моля лишь о том, чтобы его солдата довезли живым до госпиталя. Прикрывали вертолет, как могли. Но уже возле вертолета его тоже достал афганский снайпер. Правая сторона куртки промокла от крови, пуля прошла навылет, к счастью, не задев жизненно важные органы. Чижов не воспользовался возможностью улететь. Перебинтовавшись, остался в строю. И вновь в бой. Он победил. Душманы отступили, а разведчики вышли из окружения.
Потерял много крови. Почти месяц провалялся в местном военном госпитале. Там уже узнал и о том, что награжден орденом Красной Звезды, там же командир полка вручил отважному офицеру и погоны старшего лейтенанта. Досрочно.
Ему пророчили большое будущее, но он решил, что пока не достоин академий и вышестоящих должностей, и вновь и вновь шел в бой вместе со своими солдатами.
Из Афгана выходил вместе с генералом Громовым. Возвращался обратно к себе на Родину. Мечтал попасть поближе к дому. Отец и мать жили в Молдавии, в гостеприимных и теплых Бендерах. Оттуда до Тирасполя, куда его планировали переводить в 14-ю армию, было подать рукой. Но командование Одесского военного округа приняло другое решение — служить на территории Украины.
Мог ли ослушаться? Конечно же нет, ибо он присягал на верность Родине, ради нее воевал, был ранен. В новой для себя части он начал все заново. Он сделал свой взвод лучшим, получил должность командира роты. И вновь — бессонные ночи, наряды, дежурства, полигоны.
Мечтал и думал о лучшем. Но август 1991 года перечеркнул все планы. Министр обороны Украины переподчинил все воинские части, расположенные на территории Украины, себе, и заставил всех принять украинскую военную присягу.
— Офицер присягает Родине один раз, — заявил, услышав этот приказ, на офицерском собрании Руслан. — Негоже одну страну и одних офицеров разводить по разные стороны баррикад.
Его поддержали. Но командир части занес его в черный список. Иными словами, Руслан сам себе подписал приговор. Уже на следующий день «москалю» было предложено убираться с «неньки Украины», и он был уволен.
Конечно же офицер мог продолжить службу в Вооруженных Силах России или Молдавии. Но не видел перспектив такой службы. Какая разница, по какую сторону баррикад встанешь? Решил ехать домой.
И здесь вновь оказался в самом эпицентре войны. Амбиции удельных князьков, получивших невиданную свободу после развала СССР, не могли ограничиться только рамками своих угодий. Хотелось большего. Кое-кто из молдавских реакционеров предложил объединиться с Румынией, запретить разговаривать на территории Молдавии на русском языке.
Узкая полоска земли возле Днестра стала последним оплотом гвардейцев Приднестровья, не дала планам молдавских реакционеров воплотиться в жизнь. Взяв в руки оружие, они встали на защиту своего Отечества. Весь мир называл их сепаратистами, а они считали, что защищают свой дом, свою семью.
В самом начале конфликта от рук наемных убийц из Молдавии погибли родители Руслана. Они утром ехали на рейсовом автобусе из Бендер в Тирасполь. Возле виноградников автобус с безоружными пассажирами попал в засаду. Автобус расстреливали с трех точек — из двух бронетранспортеров без опознавательных знаков и с крыши близлежащего гаража. Не щадили никого — ни стариков, ни детей.
В то утро Руслан родителей так и не дождался. Оставшись в один день сиротой, он и предположить не мог, что здесь, в гостеприимном Приднестровье, будут бои и будет литься кровь.
