– До этого не дойдет, не беспокойтесь, – к фамильярной грубости Аллы Дмитриевны я отнеслась философски, поскольку был достигнут главный финансовый результат, – в крайнем случае на время поиска съеду с ребенком к маме и пропишусь к ней.
Я приступила к ускоренному поиску. Рассчитывать на двухкомнатную квартиру в пределах Садового кольца не приходилось, равно как и на любимый отрезок красной ветки от «Кропоткинской» до «Университета». Сумма для этих мест была маловата. Нелюбимые мной юг и юго-восток столицы отметались однозначно. К северному и северо-восточному направлениям я была равнодушна. Оставались чистый запад и чистый восток. Я решила сконцентрировать поиски на западе как на наиболее престижном и рентабельном.
И, на свою голову, нашла по газетному объявлению двухкомнатную квартиру на втором этаже пятиэтажного кирпичного дома (не хрущевского, с потолками в три метра, балконом и окнами во двор), буквально в минуте ходьбы от метро «Фили». Такого зигзага я точно не ожидала, но квартира оказалась коммунальной, о чем хитро умалчивало объявление. Большую комнату занимала пожилая, крепкой жилистой конституции Нина Васильевна, маленькую – молодой верзила Никита. Между Ниной Васильевной и Никитой кипел яростный человеконенавистнический конфликт. Нет чтобы, как только это выяснилось (а выяснилось это при первом же визуальном с ними контакте), оставить затею по их размежеванию и подыскать другой вариант. Но мои упорство и настойчивость сыграли со мной злую шутку. Выслушав сдобренные бурной руганью их жилищные требования, я вступила с ними в договорные отношения. Найти свободную однокомнатную квартиру у метро «Пражская» Нине Васильевне (рядом с семьей ее дочери) не составило труда. Осмотрев квартиру, Нина Васильевна, невзирая на присутствующего хозяина с его риелтором, схватила меня в прихожей за руки и отчаянно крикнула, что готова заночевать здесь немедленно, прямо на полу, потому что не в силах терпеть еженощные загулы Никиты с бандитскими дружками.
Я сосредоточилась на поиске комнаты для Никиты. Он заказывал комнату на «Петровско-Разумовской», большего размера, чем у него сейчас, непременно с соседом-одиночкой мужского пола. Вблизи «Петровско-Разумовской», как выяснилось, обитали возлюбленная Никиты Люба и ее ребенок от первого брака. «Вроде рядом, а вроде отдельно, захотел – перепихнулся, захотел – послал по известному адресу, типа разделяй и властвуй», – объяснил мне свою позицию Никита. В его случае можно было сыграть на разнице в цене между районами, обеспечив более просторной комнатой без финансового для себя ущерба. Вскоре такая комната нашлась. Продажей комнаты в двухкомнатной квартире с одним (как и было заказано) соседом заправляла мадам похлеще Аллы Дмитриевны, некая Регина Борисовна. Сухонький сосед-дедок с жиденькой бородкой и выцветшими глазами, заметно трепещущий перед Региной Борисовной, вызвал у Никиты саркастическую ухмылку. Осмотрев свободную от жильцов и мебели комнату с вяло жужжащими над полом прошлогодними мухами и их многочисленными трупами на подоконнике (комната странно пахла, но была на целых 10 метров больше филевской), удовлетворенный дополнительными метрами Никита поинтересовался: «Откуда мух-то столько?» «Подумаешь, мухи, говно вопрос, ты на метраж смотри, не на мух», – резко осадила его Регина Борисовна.
У подъезда панельной пятиэтажки во Владыкине мы с мужем ждали собственницу продаваемой комнаты Верочку. Наглейшая Регина Борисовна, узнав, что у меня поджимают сроки, навязала мне часть своей работы: «Верунчик сейчас у друзей ошивается, забери-ка ее и сопроводи-ка в паспортный стол за выпиской из домовой книги, а то эта горе-растеряшка ни шагу сама ступить не может, а у меня дел по самые гланды. Только паспорт ее у меня захвати, и ей потом отдать не вздумай, мне сразу верни».
Муж благородно вызвался мне помочь. Ради этого взял у приятеля машину (спасибо, что не у Игнатьича). Водительские права муж получил давно, когда работал по хозчасти, и теперь решил воспользоваться ситуацией – продемонстрировать свое водительское мастерство. Он все еще надеялся, что наши отношения можно склеить, и, сидя со мной в машине, освещал новые грани своей биографии:
