Устами своего героя Юрия Живаго, жившего во время Гражданской войны на Урале, Пастернак признавался: «Какое счастье работать на себя и семью с зари до зари, сооружать кров, возделывать землю в заботе о пропитании, создавать свой мир, подобно Робинзону, подражая творцу в сотворении вселенной, вслед за родной матерью производя себя вновь и вновь на свет! Пока руки заняты мускульной, телесной черной или плотничьей работой: пока ставишь себе разумные, физически разрешимые задачи, вознаграждение за исполнение радостью и удачей; пока шесть часов кряду тешишь что-нибудь топором или копаешь землю под открытым небом, обжигающим тело своим благодатным дыханием. И то, что эти мысли, догадки и сближения не заносятся на бумагу, а забываются во всей их попутной мимолетности, не потеря, а приобретение. Городской затворник, крепким черным кофе или табаком подхлестывающий упавшие нервы и воображение, ты не знаешь самого могучего наркотика, заключающегося в непритворной нужде и крепком здоровье».
Провинциальность старой Москвы в предвоенные годы Первой мировой войны бросалась в глаза, эта провинциальность была отличительной ее чертой, создававшей особое ощущение уюта и простоты. Философ Федор Степун отмечал: «Москва росла и отстраивалась с чрезвычайной быстротой. Всюду как грибы после дождя вырастали дома. У Мясницких ворот высоко подняла свои круглые часы башня Нового почтамта. В тылу старенького Училища Живописи, Зодчества и Ваяния взгромоздились высокие корпуса с квартирами, студиями».
С 1 сентября 1894 года отец Пастернака Леонид Осипович поступил младшим преподавателем в фигурном классе Училища Живописи, Зодчества и Ваяния, получив в Училище квартиру и мастерскую.
Пастернак: «Когда мне было три года, переехали мы на казенную квартиру при доме Училища Живописи, Ваяния и Зодчества на Мясницкой против Почтамта. Квартира помещалась во флигеле, внутри двора вне главного здания».
Во флигеле, где первоначально расположилась квартира, на втором этаже царила домашняя атмосфера в противовес тому «духу помпы, который был неотделим от училища».
Дом этот первоначально принадлежал Ивану Мамонову, участнику турецких походов и Полтавской баталии, потом дом перешел генерал-губернатору Ивану Юшкову, и по его фамилии соседний переулок стал именоваться Юшков переулок, ныне это Бобров переулок. Строил дом архитектор Баженов, связанный с масонами.
Предание о масонах выражено в «Спекторском»:
В 1844 году дом был выкуплен московским художественным обществом. Так началась история знаменитого Училища, из которого в конце 1920 годов был образован ВХУТЕМАС – Высшие художественно-технические мастерские.
С 1926 года они стали носить имя ВХУТЕИН – Высший художественно-технический институт.
В 1930 году из ВХУТЕИНа было образовано три самостоятельных института: архитектурный, полиграфический, художественный. В 1986 году был создан Институт живописи скульптуры и зодчества, преобразованный в Российскую академию живописи, ваяния и зодчества, руководимую И. Глазуновым.
