«Спокойнее, Леонидов, спокойнее, – сказал себе Алексей, проглотив обиду. – Ты и так много узнал. Человек непростой. И нет никакой гарантии, что он не врет. Он ведь бизнесмен. Следовательно, привык скрывать свои истинные чувства. Катыков – мастер блефа. Потому и процветает. Где он меня наколол? Поведал душещипательную историю о романтической южной любви. Слишком банально, чтобы в это поверить. Раскололся, что Тема не его сын. И тут же подставил Элину. Она, мол, ревновала его к Людмиле, а накануне ее смерти устроила безобразную сцену ревности. Да я и сам видел, как Катыковы ругались. Но он явно чего-то недоговаривает. Зачем он подставляет Элину? А он ее подставляет. Решил таким образом избавиться от жены? Развестись без затрат? А что? Засадит моими руками ее в тюрьму – и дело в шляпе. Но я здесь никто…»
Он уже начал просыпаться. После двух чашек крепчайшего кофе в голове прояснилось. Алексей понял, что ему надо найти Элину и поговорить с ней. Делать все равно нечего. Раскрыть преступление, как говорят, не отходя от кассы? А почему бы нет?
Он шел к Элине, когда его перехватил Мануков:
– Эй, сыщик, как дела?
Алексей хотел было ответить резко, но увидел, что Геннадий Михайлович на взводе. Тот уютно расположился за одним из столиков, перед ним стояла початая бутылка коньяка и тарелки с закуской. Мануков вальяжно развалился на стуле, на спинке соседнего висела светлая куртка из тончайшей замши, дорогая и стильная. Алексей невольно вспомнил его соперника. Катыков тоже хорошо одевается, но ему все эти брендовые вещи идут больше. Приходится признать, что Ренат Алексеевич – красавец. Даже легкая седина на висках ему идет. Неудивительно, что Людмила им опять увлеклась. Кто бы на ее месте устоял? А как отреагировал ее муж? Захотелось послушать его версию недавно произошедших в отеле событий.
Это было второе кафе, пригодное для того, чтобы скоротать время. Горячего в зоне вылета не готовили в принципе, только салаты и сэндвичи. Еще кофе и выпечку. Но рассчитывать на суп или хотя бы на кусок мяса с картофельным пюре или пастой не приходилось. Да и цены на еду оказались запредельными.
«Если самолет задержат на сутки, будут большие проблемы», – подумал Алексей. Среди томящихся в зале ожидания пассажиров много детей, пока они ведут себя спокойно, но рано или поздно плотину прорвет. Дети есть дети.
– Садись, – Мануков похлопал по сиденью пластикового стула.
Алексей подумал и приглашение принял. К жене он всегда успеет. Саша, слава богу, пока занята. Обсуждает проблему с подругами по несчастью. Все, у кого есть дети, окружили ее и что-то бурно решают.
– Выпьешь? – Мануков взялся за бутылку.
– Нет, спасибо. Рановато еще для спиртного.
– А по-моему, в самый раз! – Мануков плеснул себе коньяка.
– Вам же на работу в понедельник, – напомнил Алексей.
– До понедельника либо ишак издохнет, либо падишах помрет, – усмехнулся Геннадий Михайлович. – До утра я еще сто раз протрезвею. И потом: какая у меня работа? Указания давать? С этим я в любом виде справлюсь, – он лихо махнул коньяк. И поднял вверх указательный палец: – Опыт. У Геннадия Манукова огромный опыт руководящей работы.
– Почему вы не идете к дочери?
– А куда она денется?
– Но ее ведь надо поддержать. С ней вместе полетит в Москву тело ее матери.
– Какой ты правильный, – поморщился Мануков. – Что тебе этот хмырь наплел?
– Хмырь?
– Ну, Катыков, – через силу выговорил Геннадий Михайлович. И еле сдержался, чтобы не добавить крепкое словцо, Алексей видел это по его лицу. Вместо этого Мануков вновь взялся за бутылку.
– Пытался убедить, что его жена причастна к убийству Людмилы, – осторожно сказал Алексей. – Она, мол, ее ревновала.
– Элька сука! – зло сказал Мануков.
– А вы ее так близко знаете?
– Да уж знаю, – неприятно усмехнулся Геннадий Михайлович.
– А о романе вашей жены и Катыкова знали?
– Знал, что Люська до меня путалась с каким-то хмырем. Потому что не узнать об этом после того, как мы переспали, было нельзя. Кто-то там до меня постарался. Ну и я жених был, прямо скажем, не первой свежести. Поэтому отношения мы с ней выяснять не стали.
– Тогда не стали. А сейчас? – в упор посмотрел на него Алексей.
– А что сейчас? Куда бы Люська от меня делась? Она привыкла жить хорошо. Я ей все дал. Подружки обзавидовались. Шуба не шуба, кольцо не кольцо. Все – эксклюзив. К дочке репетиторы каждый день на дом ходят. Хочешь тебе МГИМО, хочешь Высшая школа экономики. Да хоть ВГИК! Везде поступлю.
– А вы не преувеличиваете свои возможности, Геннадий Михайлович? Катыков тоже богатый человек.
– Этого козла я в бараний рог скручу. Вот где он у меня, – Мануков сжал кулак и показал его Алексею. – Как только прилечу в Москву – устрою тотальную проверку его бизнеса.
– Зачем вам это надо?
– А чтоб знал свое место! И Эльку надо бы проучить. У тебя свои методы, сыщик, а у меня свои.
– Вы хотите таким образом отомстить ей за смерть жены?
– Точно! – усмехнулся Мануков.
– Но вдруг она ни при чем?
– Элька – сука, – повторил Геннадий Михайлович.
