– Моего отца нельзя с полным правом назвать мусульманином, так же как мою мать с большим трудом можно титуловать православной. Они не соблюдают посты, не причащаются, мать не стоит службу, отец не совершает намаз. Это какая-то полувера. В нашей семье о религии вообще не говорят.
– О чем же ты беседовал со священником?
– Но вы же не нашли психотерапевта?
– А почему я его здесь не вижу, мужчину, с которым ты разговаривал под лестницей? Раз он священник?
– Вы многое пропустили, – насмешливо сказал Тема. – Не знаю, где вы были…
– Я беседовал с твоей матерью.
– О чем?
– Об убийстве.
– Вы думаете, это она?
– Или ты.
– Очень интересно, – натянуто рассмеялся парень.
– Ты даже не спрашиваешь, по какому праву я задаю тебе все эти вопросы? Ведь я, по сути, тебя допрашиваю. Почему не сказал мне: «Жуй радугу!»
– Ого! А вы, оказывается, Интернетом умеете пользоваться! Здорово! Или в метро услышали?
– В метро.
– А вы не допускаете мысли, что мне это просто интересно? Что я таким образом развлекаюсь? Надо же как-то убить время. Насколько я знаю, наш самолет еще даже не вылетел из Москвы.
– С ней ты тоже развлекался? – кивнул Алексей на Наденьку.
– А если я влюбился?
– У тебя ведь уже была женщина. Или женщины.
– Ну! Куда вас занесло! Я на эту тему говорить не буду. Это личное.
– А с ней, – Алексей движением головы дал понять, что имеет в виду сидящую рядом девушку, – как далеко у вас зашло?
– А вот это вас вообще не касается. Я не буду отвечать.
– Вроде бы вам негде было. Родители все время вас пасли. Ни у нее в номере, ни у себя ты не мог.
– Вы почему-то забываете про ваш номер, – насмешливо сказал Тема.
– А при чем тут мой номер?
– Вы же ездили в Венецию.
– Все ездили в Венецию. И ты с родителями ездил в Венецию. И Мануковы ездили.
– Да, но все мы ездили туда в разное время.
– Постой… Ты на что намекаешь?!
– А вы еще не поняли? – вздохнул Тема.
– Но она же… – Алексей чуть было не сказал «твоя сестра». Но вовремя спохватился.
«Он врет. Нарочно меня злит. Не было ничего. Надо у Сережки спросить, давал он Теме ключ от своего номера или не давал».
– Что же вы замолчали? – насмешливо спросил Артем. – Как это по-вашему сказать? Шокированы, да?
– Давай вернемся к теме. Что я пропустил?
– Священник, которого я нашел, сюда подходил. Но Надя уже наглоталась успокоительного. Доверительной беседы у них не получилось. Мы решили отложить. А потом она выпила еще одну таблетку. Результат вы видите, – Тема кивнул на девушку. – Еще вопросы есть?
– Да, последний. Твоя мать принимает какие-нибудь препараты?
– Да. Тот, что мы недавно дали Наде.
– И все?
– Нет, не все. Она принимает еще одно лекарство, но никому об этом не говорит.
– Почему?
– Откуда я знаю?
– Что это за лекарство?
– У него забавное название. Есть такой славянский бог, Ярило.
– Знаю, – кивнул Алексей. – Это означает солнце.
– Ну, а эти таблетки называются, похоже: «Ярина». Я потому и запомнил. И вы тоже должны запомнить.
– Мы договорились, что не будем считать друг друга слабоумными.
– О’кей, – кивнул Тема. – Спасибо, что напомнили, с кем имею дело.
– И тебе спасибо за ответы. Мог бы меня послать, как это сделал твой отец. Я и в самом деле здесь никто.
– А он вас послал? – с интересом спросил парень.
– Да. А твоя мать сбежала от моих вопросов. Сказала, что идет за талонами на питание, хотя я сильно сомневаюсь, что они ей нужны. Что такое для нее пять евро? И даже пятнадцать.
– Вот видите, какой я хороший, – Тема вновь подарил Леонидову одну из лучезарнейших своих улыбок. – Ответил на все ваши вопросы и был предельно вежлив и откровенен.
– Слишком хороший, – вздохнул Алексей и встал. – Просто-таки ненатурально хороший. Пока материться не начал. В том-то и штука. Зачем ты в это играешь, Артем? А?
– Вы же мент. Догадайтесь!
«Чем же мне тебя прижать?» – гадал Леонидов, бредя по залу ожидания. Он шел к Сереже. А заодно хотел спросить у жены насчет таблеток. От ответов на два этих важных вопроса зависел дальнейший ход расследования. Его только что больно щелкнули по самолюбию. И кто? Девятнадцатилетний пацан! Вот откуда они такие берутся? Никаких комплексов, зато наглости – вагон. Ведут себя раскованно, совершенно свободно и так же легко и свободно называют вещи своими именами. Люди среднего возраста, а в особенности пожилые, брюзжат или откровенно плюются:
– Ну и молодежь пошла!
Ругать молодежь – это нормально. Когда-то точно так же ругали двадцатилетнего Лешку Леонидова, теперь он сам, бывает, брюзжит, глядя на подросшего Сережу. Но если быть объективным, Артем Катыков вызывает восхищение. Как очаровательно он хамит! И кому? Менту! Вероятно, потому, что чувствует свою безнаказанность. Потому что на чужой территории. Артем был сегодня так многословен лишь потому, что они застряли в аэропорту. И надо как-то убить время. А вдруг ему и впрямь скучно? Забавляется, играя в преступника.
