– Ты напрасно, Воля, путь дальний проделал. Кликнул бы – я сам на гут к тебе явился. Да не с пустыми руками, а с гостинцами. А живу я… Живу по заповедям. Как велит общество. Товарищей с кичей вымаю, пять подков под коня бадею, да на Дон, на Кубань их штырю…
Усмехнулся в ответ старик, а взгляд таким же лютым и завораживающим остался:
– Ах, ты наш праведный! Ах, ты наш старательный!.. Знаю-знаю, как радеешь ты за братов-товарищей. Знаю, как себя не жалеешь, а от зари до зари кич умащиваешь и симолишь для общества. Про то гут ладить будешь.
И потащил старик Ваньку в ближайший кабак.
Там они посидели недолго. Больше говорил, словно спешил оправдаться, Каин. А «государем меченный» лишь кивал и задавал вопросы.
Наконец, надоело старику Каинову брехню слушать. Махнул он рукой и склонился поближе к собеседнику:
– Облыжный гут на тебя повесили завистники, Ванек. Научу, как уберечься от них. Открою тебе воровское проклятие. Запоминай. Как почуешь недобрый взгляд, как словишь злое слово, как увидишь навостренный против тебя нож, – так и сотворяй против облыжника-недруга это проклятие. Имя только противника своего не забывай вставлять.
Хотя битый и тертый был Ванька, славился хитростью и изворотливостью, а тут поверил старому вору. Аж подскочил от радости. Крепко в те времена почитались народом всевозможные заговоры, чародейства, сглазы, проклятия.
– Буду верным твоим воспреемником, – тут же заверил Каин. – Слушаю. Запоминаю.
Усмехнулся мудро «государем меченный», скосил глаза в сторону и зашептал Каину:
Выслушал Каин до конца весь текст проклятия, повторил его, снова заверил старика в своей верности воровским заветам и – тут же отправился нарушать их.
А Воля глянул вслед отступнику и прошептал:
– Отгулял ты, Ванька, свое, отпаскудничал. Напасть неминуемая уже крепко в тебе сидит. От нее не откупишься, не отвертишься, не перехитришь. Вейся, проклятие мое – шепотом по земле, по воде… Век воли не видать!..
Некоторые исследователи воровского жаргона считают, что в России одним из его создателей был Ванька Каин.
Известный французский криминолог Габриель Тард в конце XIX века писал: «Всякая старая профессия имеет свой язык. Есть он и у убийц, воров.
Этот язык прежде всего зловеще весел. Он состоит из собрания крепких и вращающихся около монеты, вина, баб и прочих мерзостей грязных метафор, дурной игры слов».
В записях и признаниях Ваньки Каина можно встретить множество иносказательных выражений, присказок и прибауток, непонятных его современникам, не связанным с воровской профессией:
и т. д. Во все времена профессиональные преступники старались использовать язык в своих интересах, навязывать ему свои особые лексикон, термины, выражения. Причем такие, чтобы непонятны они были непосвященным.
