Москва разгульная полностью

Лентовскому многое прощалось, москвичи даже гордились его сумасбродством. Он мог сильно напиться в ресторане и изображать из себя дрессировщика с хлыстом в руках, когда собутыльник актер Леонидов, встав на четвереньки и скаля зубы, рычал по – львиному. Мог при людях спихнуть в пруд опостылевшего миллионера, который субсидировал его театр. Мог вытащить из кармана все деньги и, не считая, протянуть бедствующему актеру. Ему все прощали, потому что он умел увидеть в молодом артисте искру настоящего таланта, умел добиваться успеха, не щадя в работе ни себя, ни других.

По словам очевидцев, на репетициях Лентовский царил на сцене. Указывал место статистам, поправлял актеров, тут же правил текст пьесы. Без числа рассыпал по сторонам новые идеи, выдумывал оригинальные декорации, костюмы, шумовые и световые эффекты. Несмотря на требовательность к актерам, он не порабощал их волю, обладал способностью выслушивать других и находить единственно правильное решение.

Его любили за то, что умел потрафить вкусу публики, и уважали, что не шел у нее на поводу. Купцы-миллионщики почитали за честь посидеть с Лентовским за одним столом, а артисты мечтали попасть к нему в труппу.

Вход в знаменитый сад «Эрмитаж» был оформлен в виде нарядной арки. Пройдя через нее горожане попадали в сказочную страну с таинственными руинами, ажурными беседками, живописными лужайками и нарядными цветниками, романтическими аллеями, залитыми светом газовых и электрических фонарей. На пруду была устроена большая пристань с широкими лестницами, музыкальная эстрада, различные павильоны и аттракционы, роскошный ресторан с большой террасой, кегельбан, тир и даже читальня.

В небе сверкали красочные фейерверки, парил воздушный шар с бесстрашным аэронавтом, ходил эквилибрист-канатоходец на тонкой проволоке. В воде покачивалась гондола и плескались нимфы. На берегу состязались гимнасты и демонстрировалась фантастическая феерия. На летних площадках выступали лучшие оркестры, знаменитые певцы и артисты, фокусники, жонглеры, дрессировщики.

Брали за душу русские и цыганские хоры. «Я видел все увеселительное, что есть в мире. Ни в Париже, ни в Лондоне, ни в Нью-Йорке нет такого сказочного увеселительного сада, каким был московский „Эрмитаж“», – писал Влас Дорошевич.

Старый сад «Эрмитаж»

Этот увеселительный парк стал популярнейшим местом гуляний в городе. От посетителей не было отбоя. Когда у Лентовского был бенефис, то движение по Самотеке, Божедомке и Сухаревской площади прекращалось. «Вся Москва и приезжающие в нее иностранцы посещали знаменитый сад. Семейная публика, простой народ, аристократы, кокотки, кутящая молодежь, деловые люди – все по вечерам бежали в „Эрмитаж“, особенно в летний жаркий день, когда в Москве было трудно дышать от зноя», – вспоминал Станиславский.

Кстати, именно Лентовский стал «виновником» того, что театром увлекся К.С. Станиславский. Увлечение юного Кости Алексеева театром началось с оперетты, которую он полюбил благодаря увеселительному саду «Эрмитаж», где он был постоянным посетителем. И первую свою режиссерскую работу «Ганнеле» Гауптмана будущий знаменитый режиссёр поставил по приглашению Лентовского на сцене театра Солодовникова.

Стилизованный под увитые зеленью развалины средневекового замка «Фантастический театр» в условиях московского климата оказался непрактичным и в 1886 году был перестроен. Так появился знаменитый театр «Антей», предназначенный для умопомрачительных феерий. Новый театр был сооружен по оригинальному проекту Ф. О. Шехтеля в течение 48 дней. Снаружи это было очень изящное здание в греко-помпеевском стиле, внутри был огромный зрительный зал, а второй ярус был отдан под ресторан: здесь в ложах, во время самого действия, можно было получать кушанья, вино и чай.